Мир лабиринта и костей - Микки Хост

В конце концов, он хотел сломать Первую, и теперь он знал, какой способ будет лучшим.

— Итак, — медленно повторил Карстарс, сильнее задрав голову мужчины, — теперь ты скажешь, что скучала, верно, Первая?

— Отпусти его! — рявкнула она, сжав кулаки, вокруг которых разлилось золотое сияние.

— Отпустите Иснана, — так же медленно сказал Карстарс.

Обычно тёмные создания не торговались. Если кто-то из их братьев или сестёр попадал в плен, и они знали, что им не выбраться, все нити, связывавшие демонов друг с другом, обрывались. Хаос поглощал их тела, превращал в ничто знания, которыми они обладали. Это было законом, который они соблюдали тысячелетия.

Но Иснан был особенным. Единственный из демонов, кто сумел установить связь с Ренольдом. Единственный сосуд, который они смогли создать и сохранить так долго. Единственный, кто сумел дать обещание сакрификиуму Слова так, что тот поверил в него.

Госпожа Ситри и король Хайбарус не простят Карстарса, если тот не спасёт Иснана. И как бы сильно этот щенок ни раздражал его, Карстарс был обязан сделать всё возможное, чтобы сохранить ему жизнь.

— Это просто, моя дорогая, — продолжил демон, аккуратно ведя лезвием по шее мужчины.

Тот не шевелился, скованный частицами хаоса, которые проникли в его кровь, но это не было единственной причиной. Смертный был умён и знал, что одно лишнее движение будет стоить ему жизни.

— Какое у тебя имя? — спросил Карстарс, наклонившись к мужчине.

Смертный не ответил. Хмыкнув, Карстарс дёрнул его голову назад, заставляя смотреть на себя. Лезвие проткнуло кожу на шее, выступила кровь.

— Ничего, — пробормотал Карстарс, поднимая глаза на Первую. — Я сам узнаю.

Энцелад думал, что справится. Это просто — всего один выстрел, и Иснан будет мёртв. Всего один выстрел, и его сестра будет отомщена. Всего один чёртов выстрел.

Но Энцелад владел луком немного хуже, да и Карстарс, второй демон, которого в Диких Землях именовали Герцогом, постоянно оказывался рядом и будто бы нарочно ловил стрелу вместо Иснана. Энцелад знал, что это не так, просто он давно не брал оружие сестры в руки и не тренировался должным образом. Он всегда использовал меч, но тот сгорел вместе с телом Дионы. А сейчас сгорала его уверенность в себе и том, что он делал.

Демоны не ровня простым смертным, а Энцелад был простым смертным. И тем не менее он крепко держал Иснана, едва не лишая его воздуха, знал, что магия Стефана сковывает его руки и ноги, видел, что Гилберт готов в любой момент ринуться в атаку. Видел, что теперь Джонатан стоял на коленях перед Карстарсом, и тот целился ему в шею.

Энцелад понятия не имел, как так вышло. Всего пару секунд назад Карстарс вдруг напал на Иснана, а тени окружили их, но теперь всё было иначе. У них был Иснан, виновный в смерти Дионы, а у Карстарса — Джонатан, не виновный ни в чьей смерти.

— Тебя зовут Джонатан, — словно пробуя его имя на вкус, произнёс Карстарс. — И кровь связывает тебя с моей любимой Первой… Прекрасно. Значит, я не ошибся. А теперь отпустите Иснана, — жёстче повторил он, отведя руку с лезвием в сторону. Оно мгновенно вытянулось, потемнело. Энцелад узнал очертания меча до того, как клубы чёрного дыма стали плотнее и окутали собой оружие.

— Не трогай его, — дрогнувшим голосом выдавила Пайпер. Она стояла в пяти метрах от Карстарса, дрожала всем телом и, казалось, готовилась сделать шаг вперёд, но постоянно останавливала себя. Магия отражалась в её глазах, золотой огонь всё ещё полыхал на земле, но не касался демона.

— Отпусти Иснана, и я его пощажу, — сказал Карстарс и качнул головой Джонатана, который громко стиснул зубы.

Энцелад покосился на Гилберта, но он не сводил глаз с демона. Фортинбрас также не ответил на его взгляд. Все, казалось бы, разом забыли, что именно Энцелад удерживал Иснана.

Это было просто — сжать сильнее и сломать ему шею. Всадить кинжал в висок. Отрубить рога. Прострелить голову из лука Дионы. Убить так же мучительно, как он убивал его сестру. Это просто. С той самой минуты, как Николас сказал, что чувствует Иснана, Энцелад только об этом и думал.

«Давай, — убеждал он себя. — Всего одно движение. Один удар. Давай. Пусть истечёт кровью. Пусть умоляет о пощаде. Всего. Один. Удар».

Но Карстарс всё ещё держал Джонатана, и Энцелад не мог пошевелиться. Он не понимал, почему. Жизни искатели и сальватора-демона нельзя даже сравнивать. Мирам будет только лучше, если Иснан умрёт сейчас.

Это просто. Так будет лучше.

«Давай».

Всего один удар.

Диона умерла из-за него, и Энцелад умер вместе с ней.

«Давай. Всего один удар».

Он не мог пошевелиться.

— Ну же, Первая, — почти мягко произнёс Карстарс, сильнее сжав волосы Джонатана. — Нас всего двое. Что мы можем сделать?

— Маракс всё ещё здесь! — сквозь зубы процедила Пайпер.

— Разве ваш малыш Четвёртый плохо справляется, не позволяя ему помочь нам? Разве предательница, mer daran, не помогает ему? Я чувствую её слабый хаос, а ещё… маг, правильно? С ним маг и моя милая ведьма. Что она забыла здесь? Разве в ней есть сила, которой Мараксу следует опасаться?

Энцелад заметил, как напрягся Третий. Он и Стелла были единственными, кто переживал за Клаудию, которая в силу своей слабости не могла выйти против демонов. Энцелад даже понятия не имел, где она прячется и как Николас защищает её. С той самой минуты, как стало известно, что Иснан в Лабиринте, что он рядом, Энцелад рассматривал Движение исключительно как способ скрываться от чужих глаз. Николас прятал его так долго, как только мог, но потом Лабиринт перестроился, и магия спала. По крайней мере, так думал Энцелад. Он сразу же забыл про Николаса, Марселин, Твайлу и Клаудию и бросился за Иснаном.

«Убей его», — шептал внутренний голос, пока Энцелад следил за тем, как Карстарс покачивает меч в руки.

Мирам будет только лучше, если Иснан умрёт сейчас.

«Давай».

Всего один