Ричард Длинные Руки - король-консорт - Гай Юлий Орловский

Он раскинул руки в странно знакомом жесте и поднял голову лицом к небу. Заблистали ветвистые молнии, грянул гром, и его тело исчезло в багровой вспышке.

Не обращая внимания на поникшего Джоббера и его людей, я потащился обратно к той одиноко торчащей скале, за которой смогу перевоплотиться в птеродактиля.

То ли за это время воздух потеплел, то ли от чаши получил некий импульс, но дальше я летел еще быстрее, прям со скоростью намыленной молнии, ее хватило на все то время пути, пока внизу не показались знакомые места, а потом среди зелени выступил лагерь.

Не рискуя с исчезничеством, я опустился за ближайшими кустами, перевоплотился и вышел, беспечно насвистывая, дескать, погулять отлучался.

Полог красного шатра отлетел в сторону, огромное черное тело появилось на пороге, и в следующее мгновение меня сбило с ног и покатило по земле под натиском толстых лап и горячего красного языка.

– Я же недолго, – крикнул я в оправдание. – В самом деле недолго! Пойдем арбогастра спросим!

Через красиво и ровно расположенный квадратами лагерь в нашу сторону уже несется навстречу на великолепном коне, в свое время подаренном графом Ришаром, Альбрехт с развевающимся за спиной плащом крестоносца.

– Ваше Величество! – крикнул он сердито. – Вы хотя бы предупреждали!

Я изумился.

– Как? Не предупредил разве?

Он соскочил на землю, передал повод подбежавшему воину.

– Предупредили, – ответил он сварливо. – Но недостаточно.

Я огляделся, лагерь еще почти пуст, кроме легкой конницы пока никого, тяжелые части прибудут на днях, но точно не сегодня.

– Граф, – спросил я в изумлении, – вы что, соскучились?

Он вздрогнул, перекрестился.

– Господи, умеете же вы пугать, Ваше Величество!.. Только и пожили без страха и ужаса пару дней.

Я поинтересовался:

– Что за это время нового? Прошу в мой шатер, граф. Если там еще не все разворовали, а мебель не перебили…

Он буркнул:

– Была такая мысль, но там воровать нечего, а мебель еще не установили.

– Вот видите, – сказал я наставительно, – как я забочусь о вашем нравственном здоровье и уберегаю от греха?

В шатре я сел, с удовольствием вытянул гудящие от усталости ноги и указал графу на лавку напротив.

– Итак?

Он поклонился, я не увидел его лица в этот момент, но даже по фигуре ощутил, что мой канцлер в глубоком недоумении, что для него весьма нехарактерно.

– Ну? – спросил я.

– Похоже, – проговорил он, разгибаясь, – я недооценил королеву Ротильду.

– Да садитесь же, – сказал я. – Неужто сообщила, что выезжает немедленно?

Он сел, расправил полы роскошного камзола, на меня поглядывал с подозрением.

– Вы знали?

– Предполагал, – ответил я с чувством превосходства. – У нее характер бойца. Понимает, что если не явится, то против нашей вторгнувшейся армии шансов нет вообще.

– А так есть?

– Нет, – ответил я. – Но она об этом пока не знает.

– Тогда что?

– Выслушаю, – сообщил я. – А потому посмотрю. Казнить такую красивую женщину рука не поднимется, хотя нанесла мне тягчайшее оскорбление, однако же убрать ее как-то придется.

– Надеюсь, – пробормотал он, – убрать из Мезины?

– Ну да, – подтвердил я, – а вы что подумали?.. Фи, герцог, вы какой-то уж слишком кровожадный. Берите пример с меня! Еще никого не убил, хотя иногда хочется всех вас передушить голыми руками.

– Значит, Ротильду…

– По приезде, – ответил я, – арестовать. Но желательно сделать это без шума. Потом суд, вынесение обвинения, приговор…

– Приготовить суд лордов?

Я посмотрел в изумлении.

– Зачем тревожить занятых людей такими пустяками? Она всего лишь жена, хоть и королева. В любом законе записано, что муж вправе решать судьбу жены.

Он сказал с намеком:

– Обычно провинившуюся жену ссылают в монастырь.

– Ротильду и в монастырь? – спросил я.

Он вздохнул.

– Да, она точно не для монастыря.

– Придумаем, – пообещал я. – А пока перекусим, промочим горло и подумаем, как все это сделать красиво и без пыли.

Он уточнил:

– Без крови?

– Без какой крови? – спросил я в недоумении. – Почему без крови? Как это вообще без крови?.. Вы, граф, смотрю, становитесь совсем вегетарианцем. Без крови и грязи ничего не происходит. А вот без пыли иногда удается.