Как продать Г... Империя АТ - Александр Анатольевич Романов

Шагаю дальше. И в этот момент из комнаты с правой стороны на меня выскакивает чувак с бейсбольной битой. Пока он делает замах для удара, я бью его ногой в живот – раз, и тут же добавляю в лоб – два. Пират улетает обратно в комнату, теряя сознание и орудие хулиганства.

Сам не ожидал от себя такой прыти. Прямо Жан Клод Вандам, который махал ногами с криком «Ща как вам дам!»... Но я в таких случаях предпочитаю действовать молча. Как говориться, лучше два раза врезать, чем пять раз сказать.

И тут всё завертелось. Сразу из двух комнат на меня попёрли пираты, вооружённые холодным и огнестрельным оружием.

– Берегись!.. – кричит Гей мне в ухо.

«Не учи учёного», – спокойно отвечаю я и скрещиваю руки в зеркальном блоке.

Три человека одновременно открывают огонь из пистолетов, но пули отскакивают от меня, разлетаясь по коридору во все стороны. Кого-то из пяти нападавших задевает рикошетом, и он громко ругается, прячась за дверной косяк.

Противники в шоке от моей неуязвимости, но палить из пушек не прекращают. Я жду, когда у них разрядятся обоймы, а затем бросаю фаерболы с двух рук.

Парочка ближайших стрелков с воплями падают на пол, пытаясь потушить горящую плоть и одежду. Третий прячется за дверью, торопясь перезарядить пистолет.

Воспользовавшись короткой паузой в перестрелке, ещё двое, размахивая длинными кинжалами, бросаются на меня с разных сторон. В ближнем бою пользоваться огненными и ледяными спецэффектами не очень удобно, поскольку для их создания требуется некоторое время. А против холодного оружия силовая магическая защита почему-то не действует.

Один из тесаков проходит в опасной близости от моего правого бока. Ещё немного, и печень была бы вскрыта. Спасает лишь мгновенная реакция.

Я перехожу в темп и уклоняюсь от второго колющего удара. Тут же перехватываю запястье противника, вращаюсь вместе с ним на месте и рывком направляю его клинок в грудь другого пирата. Тот с хрипом валится на колени, так и не успев нанести новый удар.

Затем ломаю руку противника об колено и наношу ему оглушающий удар в голову. Он отлетает к стене и без чувств сползает вниз.

Остаётся последний вооружённый пират, который уже сменил обойму, но не спешит стрелять, скрываясь за дверью.

– Выходи по-хорошему, –сказал я ему жёстко и убедительно. – Потом хуже будет...

– Ты кто такой, чертяка? – взволнованно спросил он хриплым голосом.

– Боец невидимого фронта! – честно ответил я и зашёл в дальнюю комнату.

Вновь загрохотали выстрелы, и в деревянной двери появилось несколько круглых дырок.

Не обращая внимание на пули, отлетающие от силового барьера, я направился прямо к пирату с поломанным носом, который стоял за тяжёлым шкафом. На вид противнику не больше тридцати лет, но по глазам было заметно, что он многое повидал.

Патроны в пистолете снова закончились, но заряжать его уже некогда.

– Твою мать! – выругался пират, бросил ствол на пушистый ковёр и поднял вверх руки. – Ладно, колдун, твоя взяла. Сдаюсь!..

Ну, вот, и никакой тебе яростной борьбы до последней капли крови. Раз, два, и сдался.

– Так-то лучше, – кивнул я и обездвижил кривоносого «ледяным ударом». – Поживёшь пока.

А теперь рассказывай, где остальные туристы?

– Кто? – удивился он, распластавшись на полу.

– Кореша твои, – уточнил я, не особо надеясь на добровольную откровенность преступника. – Вас ведь было больше.

– Откуда ты знаешь, чертяка?

– Имперская служба безопасности знает всё!

– Они вернуться ночью, – нехотя ответил пират, только теперь до конца осознав, с кем имеет дело.

– Сколько их?

– Трое. Они ушли в бордель.

– А вы почему остались? – поинтересовался я, прислушиваясь к окружающим звукам.

В квартире и на лестничной площадке было тихо. Уцелевшие, но контуженные преступники пока оставались в бессознательном состоянии.

– Нам приказали сидеть здесь и не высовываться, – ответил кривоносый, недовольно засопев. – Даже меня с собой не взяли.

– Значит, вы всего лишь шестёрки. А ваши командиры ушли развлекаться.

Ладно, отдыхай пока.

Ударом кулака я вырубил пирата. Потом собрал всё оружие и связал живым преступникам руки за спиной обычной бельевой верёвкой. Магическая заморозка, это, конечно, хорошо, но на долго её не хватит. А старый дедовский способ работает надёжно с древних времён.

Парочку поджаренных и одного зарезанного мужика я сложил в другой комнате. Админ сам решит, как их утилизировать. Мне же теперь можно было уходить. Устраивать ночную засаду на трёх оставшихся пиратов, или искать их в местных борделях, я не собирался. Не моя забота. Пусть этим занимаются модеры. Я сделал всё, что хотел.

– Ну, что, шеф, пойдём?! – нетерпеливо сказал кот, сидя у входной двери.

– А ты куда так спешишь?

– Не люблю мертвецов, – признался Гей. – А ты в последнее время начал оставлять на своём пути всё больше трупов.

– Сами виноваты, – пожал я плечами и сложил оружие преступников в чёрный пакет. – Нечего было вставать на моём пути!..

Выйдя из квартиры, я захлопнул дверь с автоматическим замком. Для сотрудников службы безопасности она не будет преградой. Зато посторонние люди внутрь точно войти не смогут, чтобы полюбопытствовать, кто здесь стрелял.

Вернувшись на стоянку, я сел в единственную машину, которая там находилась, и попросил таксиста отвезти меня в центральный район Неформатных трущоб.

Элитный клуб «Трибуна АТ» располагался в трехэтажном кирпичном здании на углу моего любимого перекрёстка, буквально в двух шагах от ресторанчика Мэри Тар. Если сегодня вечером с Эльвирой ничего не выгорит, я смогу заночевать в уютном доме кошки-девочки. А куда деваться? Моё либидо требовало жертвы!..

На крыльце стоял высокий привратник в белой ливрее. Однако, задавать мне лишние вопросы он не стал. Лишь внимательно посмотрел в глаза, вежливо поздоровался и открыл дверь.

Часы УДОСа показывали половину восьмого, но внутри полупустого помещения Алекса пока не было. Начальство, как всегда, не опаздывало, а всего лишь задерживалось.

Я сел за столик в пустой вип-ложе, куда меня проводила молодая официантка. Пакет с оружием положил на соседнее сиденье, давая знать гостям клуба, что место занято.

Напротив меня находилась небольшая сцена с трибуной, где должны были выступать со своими речами авторы всех мастей и жанров. Но пока зрителей было немного, ораторы тоже не высовывались, а многие вовсе ещё не пришли. В таких заведениях основная