День Святого Никогда - Антон Фарб

— Первое, что я сделаю завтрашним утром, — провозгласил он, — так это объявлю реформу литургических облачений. Пышность пышностью, но и о простоте нельзя забывать!

— А что вас останавливало до сих пор? — хмыкнул Феликс.

Нестор задумался.

— Феликс, — помолчав, сказал он. — А вам не кажется, что обращаться на «вы» к человеку, которому вы однажды чуть не свернули челюсть, есть форма изощренного хамства?

— Предлагаете выпить на брудершафт?

— Предлагаю перейти на «ты». В конце-то концов, после стольких лет знакомства — ну к чему нам эти церемонии?

— Не понял. После каких это «стольких лет знакомства»?

— Косвенного знакомства, разумеется, — пояснил Нестор. — Сколько ты моих детей убил — ужас! А внучку свою для меня пожалел, пожадничал… Эге, — воскликнул он восхищенно, — да ты все еще не уразумел, с кем имеешь дело! Нет, конечно, я понимаю: ты, верно, ожидал когтей, рогов, копыт и… что там еще? Ах да, запах серы! Но ничего не попишешь: прогресс неумолим, и средневековый антураж нынче не в моде. Представляю себе физиономию моего портного, — прыснул Нестор, — закажи я ему гамаши от подъема до колена, чтобы спрятать копыта!

— Вот оно что, — проговорил Феликс. — Так ты, выходит, Хтон во плоти?

— Пока нет, — сознался Нестор. — Но скоро!

— А за чем остановка?

— За жадностью людской! — презрительно фыркнул Нестор. — Обмельчал народец, выдохся! Зимой еще сумели жертву мне справить, а после весны их только на молитвы хватает… Но я забежал вперед! — спохватился он. — Лучше рассказывать все по порядку, чтобы тебе было яснее…

«Только не это, — испугался Феликс. — Они что, сговорились все?! Патрик, Огюстен, Сигизмунд — а теперь еще и этот ненормальный! И каждый норовит меня просветить… Ну и денек!»

Но было уже поздно. Мечтательно закатив глаза, Нестор набрал побольше воздуха в грудь и начал:

— Жил-был бог. — После такого начала Нестор поубавил пафоса и продолжил доверительным тоном: — Он не был добрым или злым; он просто был. Он не испытывал нужды в примитивных ярлыках вроде Добра и Зла до тех самых пор, когда ему стало скучно.

Феликс нащупал позади себя скамью и сел. Ему почему-то тоже стало скучно. Очень-очень скучно.

— …но люди, сотворенные богом ради забавы, оказались существами скучными, слабыми и, откровенно говоря, жалкими. Их силенок едва доставало для того, чтобы убивать друг друга. К прочим веселым занятиям они проявляли полнейшую неспособность.

Феликс сложил руки на футляре с мечом, украдкой зевнул и начал смиренно ожидать окончания рассказа.

— …однако Сила для человека — все равно что морковка для осла! — с энтузиазмом восклицал Нестор. — Если морковку спрятать — осел сдохнет; а если отдать ее ослу, то он не станет работать. Так и человек, лишенный Силы, моментально превращался в ничтожество, тогда как маг, наделенный Силой в избытке, уже и человеком-то считаться не мог! Исключение в этом однообразном процессе порабощения слабых сильными составляли лишь так называемые герои…

— Нестор! — не выдержал Феликс. — Может хватит, а? Я ведь наперед знаю, что ты мне расскажешь. И про то, какие люди сволочи и трусы, и что в рабстве им гораздо лучше, чем на свободе, и что герои — полные кретины, которые лезли не в свое дело и занимались бессмысленной борьбой…

— Конечно, бессмысленной! — с жаром подхватил Нестор. — Ведь герои так и не смогли понять, что корень Зла — не в сотне магов, способных покорить миллионы людей, а в этих самых миллионах, готовых дать себя покорить при первой же возможности!

— Нестор, — сказал Феликс укоризненно. — Ты меня не слушаешь.

— Да уж, — смутился Нестор. — Что-то я увлекся. Забыл, с кем имею дело. Готов поспорить, что подобные рассуждения для тебя не в новинку… Извини. Просто я отвык беседовать с умными людьми. Меня теперь окружают одни фанатики и психопаты…

— Сочувствую, — кивнул Феликс.

— А вот и нет! — погрозил пальцем Нестор. — Ложь и лицемерие попрошу оставить мне. Тебе они как-то не к лицу, а мне по должности положено… От тебя же мне нужно совсем другое!

— И что же?

«И правда, зачем я этому лунатику? — заинтересовался Феликс. — Кэб за мной отрядил, в Храм доставил… Ну-ка, ну-ка…» Нестор тем временем тянул паузу для пущего эффекта.

— Я хочу, — наконец торжественно объявил он, — чтобы ты меня убил!

«Сигизмунда бы сюда, — с досадой подумал Феликс. — То-то порадовался бы старик… Нет, ну почему все эти психи липнут именно ко мне?!»

— И всего делов-то? — уточнил он на всякий случай.

— Конечно! — ответил Нестор и продекламировал нараспев: — Это ли не цель, что всем желанна? Умереть. Уснуть. И видеть сны… — Под конец он не выдержал и хихикнул.

— Дай-ка я угадаю… После того, как я тебя убью, ты, разумеется, воскреснешь…

— Разумеется!

— Но воскреснешь уже не человеком, и даже не магом, а богом. То есть Хтоном. Так?

— Узнаю уроки Сигизмунда, — сказал Нестор. — Хорошо еще, что не драконом, как полагает Патрик. Впрочем, оба они в чем-то правы. Как были правы те три слепца, пытавшиеся постичь форму слона на ощупь…

«Откуда он знает?! — насторожился Феликс. — Ладно Патрик, мог и сболтнуть кому-нибудь ненароком, но Сигизмунд?!»

— Ну-ка, напомни мне, какого цвета обычно кровь у магов? — спросил вдруг Нестор. — Черная вроде?

— Разная, — угрюмо буркнул Феликс. — Иногда зеленая, как гной, иногда желтая, как моча. А иногда и черная, как смола. Но причем тут…

— Ну как же! Ведь по теории Сигизмунда, в боги претендовать достойны только маги. И путем легкого кровопускания можно проверить…

— Не надо. Я не стану тебя убивать.

— Станешь, Феликс, — убедительно сказал Нестор. — Еще как станешь!

— Ты сам посуди, — пожал плечами Феликс. — Если ты не воскреснешь, то на кой черт мне становиться душегубом на старости лет? А если ты все же воскреснешь, получится, что я своими руками впустил дьявола в мир. Так?

— Так! — улыбнулся Нестор. — Именно так! Но я гляжу, завяла, как цветок, решимость наша в бесплодье умственного тупика? Ничего, я тебе помогу. Помнишь, в нашу последнюю встречу я поблагодарил тебя за очень ценный урок? Урок заключался в следующем: манипулировать можно лишь теми, кому есть что терять! Тебе ведь есть, что терять, Феликс?

— Мне? — удивился Феликс.

— Тебе. Агнешка ведь выздоровела. А это поправимо.

У Феликса похолодело в затылке.

— Ну, если ты так ставишь вопрос… — сказал он ровным голосом и щелкнул замками футляра.

— Вот! — возликовал Нестор. — Узнаю повадки старого героя!

— Ты как предпочитаешь, — спросил Феликс, натягивая перчатки и не обращая внимания на ужимки Нестора, — укол в сердце или голову с плеч? Голову — надежнее, но будет много крови, — пояснил он.