Период полураспада. В ядерном аду - Алексей Махров

– Добровольцев для обороны? – рассмеялась Катерина Матвеевна. – Да ты, солдатик, совсем оху… хм… с дуба рухнул! Там такие бегемоты… Если только под конвоем их вывести…

– А мы сзади заградотряд поставим! – хмыкнул Скорострел.

Василий скептически покачал головой, а Катя посмотрела на Пашку с новым интересом.

– А ты, солдатик, изменился! – внезапно сказала девушка. – Раньше простым бредуном был, прямым как лом, хорошо хоть не отмороженным беспредельщиком. А сейчас таким… интеллигентным стал, слова умные говоришь. Чаю хочешь?

Павел прислушался к организму. Чаю хотелось. И не только чаю – он с самого утра не ел горячей пищи, бойцы штурмовой роты перекусили по дороге в Электрогорск сухпаем.

– Давай-ка ты, Катерина Матвеевна, организуй нам всем питание! – улыбнулся лейтенант. – Судя по упитанным рожам местных блюстителей порядка, вы не бедствуете!

Панкратова понятливо кивнула и выбежала из подвала.

Тут в зал вошли командиры взводов, и Паша попросил Василия найти свободную комнату для совещания.

Выслушав доклады, Скорострел понял, что захват прошел на удивление гладко. Полицейские, общим количеством триста двадцать шесть человек (не считая их главаря и его обосранных подельников), героически сдались при первом появлении красноармейцев. Толстожопых «воинов» заперли в актовом зале полицейского участка, поставив в караул отделение с крупнокалиберными пулеметами. Мирное население закрылось по своим квартирам и носа наружу не показывало.

Часа через два красноармейцы окончательно разобрались с управлением. Собственно, управляемыми остались только минные поля, а пулеметы, гранатометы и огнеметы заработали в автоматическом режиме. Несколько зон, где огневые точки пострадали от времени в наибольшем количестве, пришлось перекрывать бойцами. Там сейчас торопливо копались полнопрофильные окопы и укрытия для бронетехники. К земляным работам привлекли полицейских. Насмерть перепуганные одним только видом увешанных оружием профессиональных бойцов, полицаи старались вовсю. Но даже трех с половиной сотен было мало для полноценного проведения земляных работ. А уж о том, чтобы дать этим «блюстителям порядка» в руки оружие, не могло быть и речи. Прикинув все «за» и «против», Пашка решил поговорить с гражданским населением.

Около полудня их собрали на площади перед зданием «Комитета спасения». В нем, кстати, как выяснилось, числилось аж двести чиновников! И это при том, что собственно жителей в городе осталось всего около четырех тысяч. И вся эта аморфная масса покорно вышла из своих норок по первому требованию оккупационных властей, озвученному через городскую трансляционную систему. И жители были весьма удивлены тем, что вошедшие в город военные не занялись грабежами и погромами, как им предсказывал их председатель.

Этот Бабицкий вообще оказался редкостным придурком. Сидя на огромных залежах продовольствия, председатель практически полностью развалил силы самообороны. В них теперь числилось всего полсотни активных штыков. Мальчишек в возрасте от пятнадцати до девятнадцати лет. И это на многотысячное население! Ну не престижно, видите ли, было служить в Электрогорске «сапогом» – так презрительно местные именовали своих защитников.

Собрав на площади толпу, Пашка кратко рассказал им, что их ждет в очень недалеком будущем. Но получил шикарный ответ: бредунам никогда не прорвать периметр – здесь в народе до сих пор бытовало поверье, что за «Стальным кольцом» они как у бога за пазухой, и ничто не сможет им навредить. Тут же и выяснилось, что использовать гражданских для обороны было делом бесполезным и даже вредным – никто не озадачился созданием ополчения и начальной военной подготовкой для мужчин. Если, конечно, можно было назвать «мужчинами» этих хомяков-переростков: ожирением страдало (или наслаждалось) сто процентов взрослого населения. Автоматов в руках они никогда не держали.

Павел был просто поражен этим фактом. Найти в Подмосковье, где действовало два десятка крупных бредунских кланов и несколько сотен банд «диких» целый город, где взрослое население не знает, как обращаться с «калашом», – это нечто из области фантастики! Раздать этим людям оружие, приличные запасы которого имелись в городе (полковник Истомин распотрошил в свое время немало мобилизационных складов), Скорострелу резко перехотелось. Куда могли попасть из автоматов эти увальни – один черт знает. Как бы они не перестреляли друг друга раньше, чем это сделают бредуны! Но это полбеды – лейтенанту, по большому счету, стало плевать на их здоровье. Хуже всего, что они могли попасть в кого-нибудь из красноармейцев.

Поняв, что толку от «мирного» населения действительно никакого, Пашка решительно погнал всех на строительство оборонительных сооружений. Но и здесь вышел пшик – на всех не хватило шанцевого инструмента. Пришлось организовать посменную работу, тем более что от непривычки к физической работе и общей расслабленности организма «мирняки» быстро уставали – буквально после пары-тройки махов лопатой.

Откинув прочь еще одну проблему, Скорострел решил выяснить, ради чего вообще разгорелся весь сыр-бор вокруг Электрогорска.

В сопровождении пары автоматчиков и Кати Панкратовой Павел явился на главный «склад». Вернее, явился в одиноко стоящее здание наземного комплекса бывших складов Росрезерва. Насмерть напуганный пожилой пузан, представленный «оккупантам» как «завхоз», провел лейтенанта к клети грузового лифта. Основные тоннели находились на двухсотметровой глубине.

– Общая протяженность штреков двадцать два километра, – пояснил завхоз после спуска вниз.

– Да, впечатляет! – только и смог сказать Паша, проехавшись на электрокаре вдоль бесконечных залежей мешков и ящиков. Здесь были тысячи и тысячи тонн продовольствия. Скорострел вспомнил, как бредуны порой делили одну банку тушенки на пятерых, и ему захотелось… Огромным усилием воли поборов в себе желание немедленно голыми руками свернуть жирную шею завхозу, а после подняться на поверхность и расстрелять сотни две этих толстожопых козлов, Паша внимательно осмотрел главные запасы.

По самым скромным прикидкам, здесь могло встать на довольствие тридцать тысяч человек. Лет на двадцать.

«Неплохо предки подготовились к катастрофе. Жаль только, что их усилия пропали из-за жалкой кучки жадных тварей. Впрочем, о чем это я? Мы сейчас здесь и не позволим какому-то там Бабицкому снова сесть жирной жопой на кучу жратвы! – решил Пашка. – Надо устроить в Электрогорске пункт раздачи и кормить окрестное население… Размечтался, блин! Так и дали тебе «подземные» с дикими бредунами распределением заняться. Наверняка всё себе захапают! Хм, если мою роту сомнут, а мы этого им сделать не позволим!»

Уже возвращаясь после объезда территории к центральному подъемнику, Паша обратил внимание на один из ближайших тоннелей. Почти сразу за устьем в нем виднелся капитальный, до потолка, завал из земли и кусков бетона.

– А это что еще такое? – спросил Скорострел у завхоза. – Кровля не выдержала?

– Нет, – опасливо покосившись на завал, ответил пузан. – Это еще двадцать лет назад взорвали. Сами военные. Вроде бы этот тоннель в саму Москву вел, и по нему оттуда безостановочно крысы перли здоровенные. Ну, чтобы они тут все не пожрали, тогдашний комендант и приказал взорвать. Тут завал на пятьдесят метров тянется!