Воин и маг - Валерий Иващенко

Немного постояв так, барон негромко обратился к сыну.

– Пойдём, поговорить надо.

Выйдя из склепа, притулившегося к маленькому замковому храму Хенноры, отец и сын несколько мигов постояли, вдыхая чистый морозный воздух. Молчание нарушил молодой баронет, который едва оправился после потери горячо любимой матери.

– Что вы хотели сказать, батюшка?

Барон помедлил, буравя невидящим взглядом слегка побледневшего солдата, стоящего на посту у ворот арсенала, затем мрачно посмотрел, как солдаты во дворе замка выполняют упражнения с копьём, и только потом ответил.

– Как ты помнишь, я вчера вернулся из столицы, где мы имели честь слушать нашего Императора. Война будет очень тяжёлой, сынок.

Барон задумался о чём-то, вдвоём с сыном поднимаясь по лестнице, ведущей изнутри замка на стену. И лишь поднявшись наверх, и примяв свежий, насыпавшийся за ночь снежок, продолжил.

– Повелитель так и сказал – готовьтесь не к лёгким победам, но к суровым битвам, ибо враги наши посягают не только на жизни и земли наши, но и на души, и на всё наше будущее. И готовиться надо так, будто завтра последний, решающий бой.

Пожилой, но ещё очень крепкий барон посмотрел в разрумянившееся на морозе лицо сына, и еле заметно усмехнулся.

– Очень может быть, что я не вернусь из этого похода, сын мой. А посему – даю своё согласие на твою женитьбу.

Парень поднял лицо, с недоверием ища в глазах отца насмешку или очередное оскорбление, но барон был серьёзен.

– Значит, – осторожно произнёс сын, – Я могу взять в жёны Сильвию?

Дочь крепкого, удачливого купца, в третьем поколении вёвшего свои дела в городе и в соседнем баронстве Мец, давно уже пленила сердце молодого баронета. Да так, что тот презрел даже угрозу отца лишить наследства, и вечно пропадал где-то со своей Сильвией. Впрочем, влечение было взаимным, так что отец девушки вполне мог негадано-неждано породниться с древним баронским родом.

– Да, – необычно мягко произнёс барон, успевший с утра устроить разнос поварам, оттаскать за пейсы управляющего и нагнать страху на дружину, – Да. Ведь не в древности рода дело, да и свежая кровь нужна. Не приведи боги, конечно, но может статься так, что и тела моего не отыщут на поле брани, дабы с надлежащими почестями похоронить в фамильном склепе. Посему я хочу, чтобы ты до весны женился, и с лёгким сердцем я мог уйти на войну, оставив земли и замок в надёжных руках.

На стену, скрипя снегом на ступенях, взлетел посыльный.

– Ваша светлость! – отсалютовал он, – Вас там спрашивают. Двое, один вроде дворянин, другой гном. Говорят, дело есть.

– Сейчас иду!

Барон кивком отпустил солдата, и положил свою крепкую руку на плечо сына. – Подумай ещё раз, и реши. Но на этот раз не как строптивый непослушный мальчишка, а как будущий барон. Потом сообщишь, а я пока с гостями переговорю.

Молодой баронет остался на стене, ошарашенный негаданным поворотом в отцовской воле, а сам барон уже степенно спускался вниз, на ходу бормоча.

– Дворянин и гном? Странная компания, не будь я барон Дравен...

Компания и впрямь оказалась донельзя странная. Молодой чернокнижник, знакомый по летним событиям, серьёзный как судебный исполнитель. И весьма уважительной комплекции гном, с довольной ухмылкой оттирающий со своей секиры свежие пятна крови.

Valle поклонился в ответ на приветствие хозяина, и после обязательных церемоний сразу приступил к делу.

– Барон, вы не хотели бы сделать доброе дело, и немного на этом заработать?

Барон Дравен не счёл нужным скрывать своё удивление. Дело было не в том, что деньги были как нельзя более кстати, ибо казна его была почти пуста – всё пришлось угрохать на устранение последствий того мора, и снаряжать дружину на будущую войну было просто не на что. А в том, что понятия «доброе дело» и «заработок» как-то слабовато сочетались в его понимании. Тем не менее, он изобразил лицом самую живейшую заинтересованность и даже кликнул слугу, дабы гостям подали вина и чего перекусить.

– С трудом представляю, господа, как это возможно, но я слушаю вас чрезвычайно внимательно.

Баронет благодарно кивнул, отведав подогретого, с пряностями, вина. После мороза это было весьма кстати.

– Вы слышали, барон, о произошедшем у нас на севере?

Фриц фон Дравен потемнел лицом.

– Да, на войне бывают потери, но такого... Такого прощать нельзя. Я так понимаю, вы каким-то волшебным образом прямо оттуда?

Гном, пользуясь своей привилегией капитана баронской дружины, степенно ответил.

– Точно так, ваша светлость. По дороге мы патруль святош перестряли. Ну и того... размялись малость. Нескольким святым братьям немного не повезло.

– Ах, тогда понятно, в чём выпачкана ваша секира, почтенный гном, – барон Дравен умел и мог быть вежливым, когда этого хотел. А быть невежливым с сыном старого барона, с которым не раз рубились плечо к плечу, тем более с некромантом – это уж совсем опрометчиво, дамы и господа...

Он жестом отослал слуг и стражу наружу, оставшись сидеть на своём баронском троне лишь в присутствии своего капитана, который вышколенно молчал.

– Насколько там... плохо? – деликатно спросил он.

Глаза молодого некроманта сверкнули так, что барон внутренне поёжился.

– Город и замок уничтожены полностью. Вместе с людьми. Восстановлению не подлежит. В деревнях немногим лучше – пригодных для невольничьих рынков обратили в рабов и угнали в Царство Света. Остальных...

Тут неодобрительно качающий головой барон услышал, как гость скрипнул зубами. Он вздохнул, отгоняя от себя представленную картину.

– М-да... крестьяне-то тут при чём?.. Итак, господин баронет – вернее, барон, что же вы предлагаете?

Valle встал и задумчиво прошёлся по сумрачной зале, в тишине которой гулко отдавались шаги его подкованных сапог.

– Если я буду понемногу вызволять из плена своих людей и приводить к вам, вы организуете им заботу и временное пристанище?

Барон несколько мигов размышлял. Привычно погладив ладонью голову дракона, вырезанную на подлокотнике, он поинтересовался.

– На какое количество людей вы рассчитываете?

– Около полутора тысяч, – сразу отозвался Valle, неплохо зная обстановку.

Гном кивнул, – В любом случае не более двух.

Фон Дравен покивал головой.

– Вполне. После того морового поветрия мне пришлось из двух изрядно поредевших деревень сделать одну, и то худую. Так что целая деревня на хорошем месте стоит пустая. Дома заколочены, за порядком там мои люди посматривают. Заселить можно хоть завтра, а припасов на зиму у нас в этом году, сами понимаете, некоторый избыток.

Баронет зябко запахнулся в свой примечательный плащ, словно ему стало холодно.