Океаны Айдена - Михаил Ахманов

— Я… я…

— Ты избран! Светозарный Айден давно знает о твоем желании попасть на Юг. И ты попадешь туда живым, в отличие от всех других смертных!

Наступило молчание. Казалось, щедрейший ошеломлен: его ладони гладили упругие подлокотники кресла, на лице читалась страстная надежда пополам с опаской. Наконец он произнес:

— Могу ли я поверить в это? Айден… светозарный Айден… всего лишь символ, а не… не…

— Не реальность, ты хочешь сказать? Но разве ты не видел блеска его молний? Разве талисман, порождающий их, не был ниспослан тебе как предвестник его внимания? — Бар Савалт безмолвствовал, и Одинцов, выдержав паузу, произнес: — Подожди немного! Скоро ты полетишь в небесах и убедишься сам в его могуществе. Айден милостив, он простит тебе неверие, если ты будешь правдив с ним.

— Правдив с ним? Я не понимаю…

— Твое путешествие, благородный нобиль, будет тайным. Ты узнаешь дорогу на Юг, но никому не должен открывать секрета.

Пленник торжественно поднял руку.

— Клянусь! Никому и никогда я…

— Лукавишь! — грозно взревел Одинцов. — А эти ничтожные, которых ты отправил в Калитан? Кто еще знает о цели их странствия?

— Никто! Клянусь милостью Айдена!

— Никто? А император, пресветлый Аларет?

— Но… но… он же сын бога… и сам бог! Почти бог! Я рассказал ему… в общих чертах…

— Больше никому?

— Нет!

Одинцов помолчал, словно пребывая в раздумьях. Он покосился на Чоса, на его побледневшее лицо, залитое светом восходившего над морем Баста, и хмыкнул.

— Ладно! Айден узнает, сказал ли ты правду, — произнес он наконец. — Великий император и в самом деле сын бога, так что, пожалуй, можно его не считать. Теперь слушай, избранник! — Он повысил голос. — Ты будешь лететь в колеснице Айдена всю ночь, а с рассветом она опустится на скалу посреди вод, и двери ее распахнутся. Ты должен выйти, понял?

— Да. Я понял. Я должен выйти.

— Там будет очень жарко, как и положено на Юге. Ибо то еще не царство светлого Айдена, а лишь его преддверие… Ты увидишь, что колесница приземлилась у входа в пещеру. Ты войдешь в нее… Там — путь в божественные чертоги! Иди по нему! Ясно?

— Ясно, мой господин. Но… но смогу ли я вернуться?

— Разумеется! Когда пожелаешь! — Одинцов задвинул дверцу, щелкнул замком и отбежал в сторону. Флаер плавно поднялся, чуть покачиваясь в воздухе, стрелой скользнул над песком, задирая нос все выше и выше, и растаял в темном небе.

— Тьфу! — промолвил он обычным голосом. — Я чуть глотку не сорвал! Нелегко изображать божественного посланца, а, Чос?

— Ты, может, и не божественный посланец, — хрипло выдавил слуга, — но колесница-то была самая настоящая!

— Настоящая, — подтвердил Одинцов.

— И куда же ты отправил его, хозяин? Неужто впрямь к светлому Айдену? Этакого мерзавца!

— Ну, не совсем к Айдену. — Усмехнувшись, Одинцов поднялся в седло. — Далеко на юге, Чос, есть скала среди кипящих вод. Днем на ней жарковато, кожа лохмотьями сходит, однако ночью можно вылезти, половить рыбку. Есть там пещера, тут я правду сказал, и в ней можно укрыться от солнца… А главное, нашему другу гарантировано общество… очень изысканное общество, Чос!

— Божественных посланников? — Глаза слуги широко раскрылись.

— В некотором роде. Они обожают всяких пришельцев… И в сыром, и в вареном виде.

Всю дорогу домой Чос обдумывал эти загадочные слова хозяина.