Игры героев - Андрей Лавин

– Ага.

– Ты начал квест по реабилитации древних богов, тебя ждет много интересного, так что спойлерить не буду.

Вскорости вернулись Авинский и взбудораженный Илай.

– Все гениальное просто, – резюмировал он. – Ну что, отправляемся обратно в Мегалон?

– Последний раз спрашиваю, – улыбнулся бог, – сохранять вам память или нет?

– Сохраняй. Вопрос решенный, – улыбнулся я. – Только не призывай к себе, если вдруг захочется поговорить.

– Договорились. – Авинский пожал протянутую руку и щелкнул пальцами.

Вспышка света – и я в коридоре, над телом Миа Чиа. Едва смолкло эхо свирели, девушка шевельнулась, застонала, потягиваясь. В голове было гулко и пусто, заклятие было снято.

Не приснился ли мне Авинский на Сарде? Надо будет спросить у Илая. Между тем Миа Чиа распахнула веки и глянула огромными пронзительно-синими глазами, приоткрыла рот и принялась пятиться.

– Слава… Авинскому, ты жива, – улыбнулся я. – Значит, и я буду жить.

– Кто ты? – пролепетала она.

– Твой спаситель. Все, нет больше Краснобара с Мозговиком, расслабься.

Поднявшись, я зашагал к двери, постучал, напоминая о себе. Створки разъехались, и на меня набросилась Ярина, расцеловала, уронила пару слезинок на редкий и дорогой костюм вора. Хатбор ободряюще похлопал по спине, кобольд тихонько толкнул кулаком в бедро. Илай, таинственно улыбаясь, подпер стену.

Оставив меня, наша сестра милосердия Ярина бросилась помогать Миа Чиа. Я обернулся: вайранка рыдала, закусив руку, Ярина сидела на корточках напротив и утешала, что все будет хорошо, вскоре мы отсюда выйдем. Да что ж за День Плача сегодня такой?

Будто услышав мои мысли, Миа Чиа вскинула голову и прошептала:

– Весь мой род уничтожен. Мне некуда идти, у меня ничего нет.

Ярина объясняла ей, что она может остаться с нами – это раз, два – примкнуть к другому табору. Честно, мне не улыбалась мысль, что девчонка останется с нами, у меня из-за нее было море неприятностей. А если учесть возраст Миа Чиа – неприятности еще и будут, подростки – непереносимые создания. Но, с другой стороны, если бы не она, не стал бы я богоизбранным… Кстати, надо спросить у Илая.

Бочком я пробрался к нему и озвучил вопрос:

– Что ты думаешь об Авинском? Мне он показался нормальным, адекватным мужиком.

Лицо Илая вытянулось, он посмотрел на меня как на идиота.

– Что еще за Авинский?

Пришла моя очередь разевать рот. Или Илай решил играть с полным погружением в реальность, не портить себе впечатление об игре и попросил Авинского заблокировать ему память? Или самые страшные предположения верны: у меня начала медленно ехать крыша? Но все-таки Авинскому есть материальное подтверждение: чудесное исцеление Миа Чиа…

– Давайте убираться отсюда, – проговорил я чужим голосом. – Асины вряд ли согласятся признать в нас новых правителей. Надо рассказать горожанам, может, поднять бунт.

Ярина помогла встать Миа Чиа и повела ее к выходу.

Я покинул помещение последним – ошарашенный, со звенящей пустотой в голове. Илай ждал меня у выхода, положил руку на плечо и подмигнул:

– Насчет Авинского… я тебя разыграл: он и правда был.

Не сдержавшись, ударил его кулаком в живот, он сложился пополам, отдышался и сказал:

– Справедливо. Но твоя удивленная физиономия того стоила. Идем, нас ждет новая родина и великие дела!