Работа над ошибками - Андрей Буторин

Алексей сжал Илму в своих объятиях настолько крепко, насколько это позволяли сделать защитные костюмы. Но уж целоваться-то им ничего не мешало. Кирилл деликатно отвернулся, сделав вид, что увидел кого-то еще. Впрочем, он действительно увидел. К катеру подходил, волоча ноги и опустив большую голову Лекер, а длинные руки его двумя беспомощными плетьми висели вдоль туловища. Казалось, что гуманоид даже не видит, куда идет, и только поравнявшись с катером вплотную, остановился и медленно поднял голову. Увидев Кирилла, он спросил:

— Где Алексей? Я слышал Алексея…

— Да вот же он! — кивнул на целующуюся в трех метрах от них парочку.

— А-а… — вяло протянул Лекер. — Она тоже здесь… Я ее когда-то «убил», может, мне наконец-то повезет, и она тоже убьет меня?

— Зачем? — выпучил глаза Кирилл.

— А какой смысл жить дальше? — приподнял одно плечо Лекер.

— Ну… мы же победили! — невнятно пробубнил покрасневший отчего-то юноша.

— Кого? И ради чего? — «пожал» Лекер уже другим плечом.

Алексей в это время как раз оторвался от своей любимой и заметил поникшего Лекера. Лекер почувствовал взгляд Алексея и медленно, словно бы нехотя, повернулся к нему.

— Юноша говорит, что мы победили! — усмехнулся он одними губами.

— Да, это так! — кивнул Алексей.

— А что думает на это твоя дама? — посмотрел Лекер на Илму с каким-то непонятным вызовом, вспыхнувшим в глубине темных глаз.

Илма промолчала, даже отвернула слегка голову.

— Вот видишь, Алеша, — чуть-чуть приподнял руки Лекер, — по крайней мере у Илмы еще остались враги!

— Что ты несешь, Лекер! — поморщился Алексей. — Какие враги?!

— А вот этот никчемный лекаришка, что стоит сейчас перед тобой. — «Голос» Лекера неожиданно приобрел силу и твердость. — Лекарь, который не может лечить, а может лишь убивать — это ли не враг?

— Да для кого враг-то? — начал злиться Алексей.

— Для всех! И в первую очередь — для себя самого! — «выкрикнул» Лекер, а потом «закричал», уже непосредственно обращаясь к Илме: — Ну, убей меня, убей! Тебе же станет легче! Всем станет легче! Я уже был в Пустоте, и мне там понравилось больше, чем в этом так называемом мире! Он же еще более пуст, чем сама Пустота!

Илма метнула на Лекера взгляд, полный странного чувства: то ли презрение холодно блеснуло в нем, то ли слезинка боли отразила на миг серое небо…

— Пустым может быть только сам человек, — ответила она четким, без эмоций, голосом.

Оставшиеся в живых собрались под стенами церкви — только ее кирпичная кладка выдержала последствия сражения. Впрочем, бой досюда и не докатился. Поэтому не было здесь и трупов…

Живых осталось всего тринадцать: Алексей, Илма, Туунг, Арну, еще три ваклианских воина, Кирилл, Лекер, Пакер, двое их соплеменников и… стодвухлетняя бабка Макариха. Тяжело раненых не оказалось вообще, а на мелкие царапины никто сейчас не обращал внимания.

Туунг успел уже организовать своих големов на расчистку завалов и уборку трупов. «Крокозьян» он приказал оттащить как можно дальше от села и закопать поглубже. Тела всех остальных распорядился аккуратно разложить на школьном футбольном поле — с тем, чтобы отделить потом «своих» от хронистов и похоронить по-людски… Ну, а как быть с останками «черных патрулей» — пусть уж решают их соплеменники…

Одним из первых найденных погибших землян оказался участковый Спиридонов.

— Вот и закончилась первая мировая… — еле слышно шепнул Алексей, вспомнив слова Ивана Валентиновича. — Надеюсь, что и последняя.

— Что? — переспросила Илма.

— Спиридонов, когда все это сегодня завертелось, сказал: мол, первая мировая начинается… Верно ведь! — Алексей тряхнул головой. — Быстро она закончилась, а вот толку-то?

— Я именно об этом и говорил, — угрюмо «буркнул» Лекер. — Победили! И что теперь?

— Лекер, снова ты за свое! — Алексей даже заскрипел зубами от досады. — Как раз вас-то и осталось в этом мире больше всего! Целый город! Живите да радуйтесь!

— Чему мне радоваться?! Ты же знаешь — погиб мой сын!!!

— У меня сегодня погиб отец и младший брат, — сквозь зубы процедила Илма.

— У меня — папка… — опустил голову Кирилл.

И тогда над всеми, гордо выпрямив спину и раскинув в стороны руки, поднялся маг Туунг.

— Многие погибли сегодня! Сердца всех нас переполняет скорбь и боль утраты! Но наши родные и близкие умирали не ради того, чтобы мы сидели тут и ныли! Они очистили этот маленький мир от грязи, они дали нам шанс на будущее, и теперь уже мы должны постараться не запятнать их память, не сделать их смерть бессмысленной! Соберитесь же с духом! Нам, и только нам решать теперь, как жить дальше! Я предлагаю для начала перебраться всем в мой замок, к остальным землянам…

— В нашей деревне теперь хватит всем места! — перебила Туунга Илма, горестно опустив голову.

— Жить будут кто где пожелает, я не против, — согласился маг, — но собраться всем вместе лучше у меня! Тем более — не забывайте этого! — трое хронистов во главе с Мателом, имея четыре катера и оружие наннгов, все еще живы!

Алексей долго пребывал в глубокой задумчивости. Казалось, он даже не слышал, о чем спорят Туунг и все остальные. На самом деле он все слышал, потому что сказал:

— Кирилл, ты не видел: есть, кроме твоего, еще хоть один исправный катер?

Юноша неуверенно пожал плечами.

— Валяется много, — сказал он, — но не знаю, исправные или нет.

— Проверь, пожалуйста, — попросил Алексей. Юноша тут же бросился выполнять поручение.

— Что задумал наш друг? — с любопытством посмотрел на Алексея Туунг.

— Не пешком же вам идти до замка — все с ног валятся! Кирилл быстро всех и перевезет.

— Нам идти до замка? — подчеркнув слово «нам», переспросил маг. — А вам?

— А я слетаю в одно место…

— Не надо секретов, — покачал головой Туунг, — не тот случай!

— Да нет у меня никаких секретов! — раздраженно махнул рукой Алексей. — У меня вопросы одни, а ответов нет!

— И где же ты собираешься искать эти ответы?

— Боюсь, что ответов не даст никто. Разве что одна маленькая девочка… Но я хочу попросить совета у одного человека — бывшего, скажем так, человека…

— У Митрича? — догадалась Илма. В свое время старик произвел на нее впечатление. — Но он же убит!

Алексей покачал головой и поднял указательный палец.

— Кирилл сказал, что видел лишь, как в Митрича попали! То, что Михаил Дмитриевич мертв, он не говорил! Кстати, если старик ранен — ему надо помочь!

— Ты же не умеешь управлять катером!