Внешний враг - Владимир Перемолотов

Нетерпение толкало их в спины ничуть не хуже опасности.

Теперь, когда все наконец-то устроилось, когда талисман лежал за пазухой у Избора, когда главный враг мертвецом валялся в двух десятках поприщь позади, когда горы — вот они уже, торчат на виднокрае и даже отсюда видны ослепительно белые шапки на четырех из них — именно теперь стоило торопиться. Улыбка Судьбы могла оказаться мимолетным ее капризом, лучом солнца, посреди затяжного осеннего ненастья и богатыри спешили наверстать время, потерянное в застенках гостеприимного князя.

Слава Богам, за спиной было тихо как в могиле. Первое время они еще оглядывались, ища погоню на земле, потом с тем же нетерпением они искали ее в небе, а потом, уверовав, что погони не будет, перестали оглядываться и устремились мыслями к горам.

Но они ошиблись.

Точку в небе позади себя первым заметил Гаврила. К этому времени, верный зароку, он уже пересел в седле задом наперед и мчался через лошадиный хвост поглядывая на свою тень.

— Небо! — крикнул он. Этого слова хватило, что бы они придержали коней и развернулись к опасности. Привстав в стременах Избор огляделся. Лес, около которого они расстались с поляницами, синел на виднокрае. Прятаться было негде, разве что в кустах, что мелкими родинками, там и сям, росли в степи. Одно такое пятнышко как раз случилось в поприще от них. Дорога около него заворачивала и терялась за плотным слоем листьев. Соображая что делать, Избор все вертел головой. На глаза попался Иосиф, с детским любопытством продолжавший глазеть на ковер.

— Иосиф!

Мальчишка опустил голову и взглядом нашел Избора.

— Ну-ка давай быстрее отсюда!

— Куда? — помертвев лицом выдавил из себя мальчишка. Избор понял, что он боится, что его прогоняют совсем.

— Прячься! Сейчас тут такое начнется! А сейчас вон в те кусты, быстро! Как дело закончится — вылезешь!

— Какое дело? — повеселев спросил Иосиф, конь под ним приплясывал от нетерпения. Ему тоже хотелось схватиться с кем-нибудь и вновь покрыть себя славой.

— Жаркое! — сказал Гаврила не спуская взгляда с точки в небе. — У нас других не бывает.

Исин, как и все из-под ладони смотревший в небо, добавил:

— Да-а-а-а. У нас друзей на коврах самолетах раз-два и обчелся, а врагов…

— Точно. Считай у каждого врага по ковру-самолету. Так что давай…

Избор оглянулся и махнул в сторону гор. Дорога втекала в кусты, и прячась за ними, вильнула куда-то в сторону.

— Одна нога здесь, другая — вон за тем поворотом. Отъехай на поприще и жди нас.

— А талисман? — спросил Иосиф. — Давайте я постерегу.

— Мы уж сами как-нибудь… — проворчал Гаврила, бросив взгляд на грудь Избора, где лежал ковчежец. Если он раньше надеялся, что огляделся, то теперь он был уверен, что в небе не птица, не облако, а летающий ковер.

— Мал больно, — сказал Исин, оценивая опасность. — Там один-два человека.

— На нас хватит.

Избор достал меч, подержал его и сунул назад, за спину.

— Не ковер опасен, а человек на ковре. Маг.

— Маг?

Исин удивился тому, что он услышал.

— Так вы ж его, вроде…

Хазарин как-то лихо чиркнул ладонью по горлу.

— Вроде… — отозвался Гаврила, почувствовавший упрек в голосе сотника. — В следующий раз для верности голову отрежу.

— Так, может, он жив? — от удивления Исин даже перестал смотреть вверх. — Жив?

— Вот уроню, тогда узнаем кто там жив, а кто нет.

Избор смотрел на ковер молча и в нем зашевелилось сомнение. Что-то тут было не так. Даже если Санциско и уцелел, то не мог он так смело лететь за ними, зная, что в их руках талисман. Лететь за ними на ковре значило обречь себя на смерть. Маг не мог не знать об этом.

— Смело летит, — заметил Избор. — Как и не знает ничего…

Исин тоже почувствовал эту несуразность, но поспешил ее объяснить:

— Дурак! Не боится.

— А дураков учат! — добавил Гаврила поглаживая кулак. Они умолкли, понимая, что разговоры ничего не изменят.

Ковер становился все больше и больше и Масленников возразил сам себе.

— Нет. Этот не дурак. Во всяком случае…. не дурнее тебя…

Он говорил медленно, разделяя слова тяжелыми паузами.

— Да и… Не Санциско это…. Вовсе…

— Муря! — догадался Избор и это слово живой водой плеснуло им в глаза. Словно став зорче каждый увидел уже знакомый пестрый узор по краям ковра. Избор смотрел и не верил в то, что видел. Найди их враги — это было бы привычно и понятно, но что бы Муря…