Седьмой - Вячеслав Грацкий

Горяй в два счета расшвырял их в стороны и с видимым удовольствием отхлестал по щекам.

— Знаешь, мне так часто приходилось это терпеть от женщин, — доверительно сказал он Ирице, глаза которой застряли где-то в области лба, — что я испытываю удовольствие, возвращая этот должок.

Ирица оцепенело молчала, приоткрыв рот от удивления.

— Горяй! — Она со всхлипом кинулась сотнику на шею. — Ты жив?

— Эй-эй, девочка. Ты что? — оторопел сотник. — Ты, по-моему, ошиблась. Вот же Берсень, вот он!

Он оторвал ее от себя и с некоторым усилием развернул лицом к магу:

— Вот он, Берсень твой. Обнимайся на здоровье. Ирица бросила опасливый взгляд на мага, но это был и впрямь настоящий Берсень, живой и невредимый. С таким же настороженным взглядом, как у нее.

— Берсень!

Она упала в объятия мага, уже не сдерживая слез.

— Все в порядке. — Глаза юноши тоже подозрительно блестели. — Это был только сон. Просто страшный сон.

— Может быть, я перестарался с затрещиной? — задумчиво спросил себя Горяй. — Или наоборот? Ребята, вы говорите, если кому надо еще.

— Ну ладно, вы-то могли ошибиться, — горько приговаривал Берсень. — Но я-то, я!.. Как я мог поддаться? Ведь я чуял сложное заклятие, чуял ведь, что оно слишком сложно для того, чтобы просто запирать двери. Правда, этот цветочный запах…

— Ладно, что было, то прошло, — заметил Воисвет.

Он уже полностью пришел в себя, и его взгляд полнился прежней силой и уверенностью. О происшедшем князь старался забыть как можно быстрее.

— Одна Дара молодец, — похвалил Горяй. — Остальные вцепились друг дружке в горло, а она, знай себе, подремывает в уголке. Неужели ты ничего не почувствовала?

— Мне хотелось только спать. — Она чуть смущенно улыбнулась. — Ну я и заснула, в конце концов.

— Горяй, теперь твоя очередь, — Воисвет сдвинул брови. — Сдается мне, твое приключение окажется куда занимательнее.

— Вынужден огорчить, — Горяй сделал скорбную мину, — ничего, абсолютно ничего интересного.

— Рассказывай давай, не тяни! — свирепо сверкнул глазами князь. — Что-то ведь было, после того как ты оказался за дверьми?

— Было, конечно, — подтвердил сотник. — Навалились эти уроды коротконогие, свалили на землю, кровь ручьем из меня хлещет, думал, все.

— Ну и что? — нетерпеливо спросил Берсень. — Что дальше?

— А ничего, — Горяй вздохнул. — Сказок больше не будет.

— Да говори же! — прикрикнул князь. — Что из тебя, клещами вытаскивать?

— Да нет же клещей, — невозмутимо сказал Горяй, но, заметив, как посуровели лица друзей, вскинул ладони: — Все-все, сказываю дальше. Но не говорите, что не предупреждал. Дальше ничего интересного. Все-все, не кипятись, Воисвет. В общем, рухнул я на землю и сознание потерял. Вот и все. Очнулся же прямо перед дверью сюда. Встал, осмотрелся — никого, сам я целый и невредимый, ни одной раны на теле, ну я и открыл дверь-то. Гляжу — вы тут развлекаетесь. Ну я и присоединился по мере сил.

— И все? — недоверчиво уточнил Берсень.

— Все как есть.

Изучив его лицо, Воисвет сплюнул.

— Так какого же демона ты сразу не мог сказать, выламывался целый час, олух!

— Ну хотел вас зарти… заинрти… тьфу ты…

— Заинтриговать, — подсказал Берсень.

— Вот именно. — Горяй усмехнулся. — Вы так жаждали моего рассказа, я не удержался. Думаю, чего бы им не подыграть?

— Думал он. Было бы чем, — пробурчал Воисвет. — Ладно, сгодишься нам и такой. Твой меч как нельзя кстати. А то тут такое болото развелось…

— Болото? — не понял Горяй.

— Да, из соплей Ирицы и Берсеня.

— Ну маг-то он и есть маг, но чтобы у нее!.. — удивился сотник. — Хотя… То-то я смотрю, она ко всем обниматься лезет.

Девушка показала ему кулак, и сотник примиряюще загородился ладонями.

— Хватит лясы точить, — прервал его князь. — Тебе, Горяй, я потом все расскажу. А сейчас даю пару часов на отдых. Но не вздумайте спать.