Седьмой - Вячеслав Грацкий

— Ива, что с тобой?

Горяй обернулся и замер, увидев облитый лунным светом знакомый силуэт.

— Продолжайте, продолжайте, голубки, вы мне не мешаете. — Дара подошла ближе.

Горяй вдруг с ужасом понял, что Дара пришла за мечом. За тем самым мечом, из-за которого им пришлось столько пережить. За который погибли двое его друзей. А эта тварь собиралась завладеть им!

— Не отдам!!!

Горяй молнией метнулся к мечу, обнажил клинок и застыл, готовый к бою.

— Ты смотришься так нелепо без штанов, — с усмешкой сказала Дара.

— Убирайся отсюда! — заорал Горяй, надеясь, что его услышат, и уже жалея, что покинул пещеру. — Все ко мне! На помощь! Берсень! Воисвет! Дежень! Ирица!

— Давай громче, не стесняйся. Зови, зови всех, одним покойником больше, одним меньше. — Дара сделала шаг вперед.

— Уходи, тварь! — завизжала Ива. — Оставь нас в покое!

— Я с тобой вроде не разговаривала, — задумчиво сказала Дара, даже не оглянувшись на Иву.

— Ива, быстро в пещеру, зови остальных! — заорал Горяй.

— А ты?

— Зови!

Ива перевела взгляд с сотника на Дару. А затем сорвалась с места. Она бросилась в сторону пещеры, но на полпути извернулась и накинулась на Дару. Но та легким пинком отшвырнула Иву прочь.

— Ну надо же, — брови Дары поползли вверх, — кто бы мог подумать! Твоя подружка, Горяй, проявляет чудеса храбрости. А ведь еще недавно она тряслась от страха в моем присутствии.

— Ива, не смей! — заорал сотник.

Но Ива будто не слышала. Она зашипела, на ее пальцах появились когти, и она снова бросилась в атаку. В руках Дары полыхнул огненный шар.

— Нет, Ива! — закричал Горяй. — Назад!

Но Ива уже летела на Дару. Огненный шар ударил в нее, когда до демона оставалось пара шагов. Крик Ивы был страшен, а через пару мгновений на землю осыпалась горстка пепла.

— Нет! Ива, — растерянно прошептал Горяй. — Как же это… Ива!

— Ты следующий. — Указующий перст Дары ткнулся в сторону Горяя. — Предлагаю в последний раз — отдай мне меч. Не заставляй меня…

— Сдохни, тварь!

Из пещеры донесся топот — и вскоре из-за камней вылетел Берсень. Не медля ни мгновения, он на ходу вскинул руки, и в грудь Дары ударила ослепительная молния.

Ее швырнуло об скалу, но она тут же вскочила. Выглядела она теперь жутковато. Волосы обуглились, от изорванной одежды повалил дым.

— Этот меч наш! — крикнул маг. — Тебе его не получить!

Из-за его спины выступили Дежень и Ирица.

— Что ты сделала с князем, тварь? — спросил Дежень.

— Ничего. Но обещаю, что вам так не повезет. Дара со смехом растворилась в воздухе.

— Горяй, меч! — заорал, срывая голос, Берсень. Горяй изо всех сил швырнул меч. В двух шагах от мага из воздуха соткалась Дара.

— Нет! — взвизгнула она.

Летевший меч вздрогнул и замедлил полет. На миг он даже повис в воздухе, но затем все-таки продолжил движение и угодил точно в руки Берсеня.

— Этого не может быть! — Глаза Дары поползли на лоб.

— Придется поверить, — усмехнулся Берсень.

— Жалкий червяк! Как ты меня утомил.

Облик Дары поплыл, теряя очертания, превращаясь в некий бесформенный сгусток мрака.

— Она убралась? — с надеждой спросила Ирица.

— Нет, — мрачно ответил Берсень. — Она решила показать свое истинное лицо. Вам всем лучше уйти.

— Я не брошу тебя. — Ирица вцепилась ему в руку.

— Дежень, убери ее! — рявкнул маг.

Дежень поспешно потащил сестру за ближайшие камни.

Взгляд мага упал на Горяя, стоявшего позади меняющейся Дары. Голый сотник стоял на коленях, бессмысленно разглядывая рассыпающийся в его ладонях прах.

— Сотник, уйди отсюда! — крикнул ему маг. Горяй медленно поднял на мага взгляд. И хотя Берсень не мог увидеть в темноте глаза сотника, он знал, что они наполнены болью и тоской.

— Это все, что осталось от нее, Берсень, — прошептал сотник. — Этот прах. Этот пепел. Это и есть Ива?

— Сотник, уйди! — прорычал маг. — Или Дара убьет тебя!

— Убьет? — На лице Горяя проступила улыбка. — Ты думаешь, это должно меня напугать?

— Горяй!

— Я любил ее, маг. Клубок мрака стал разрастаться и обретать плоть.

— Сотник, уходи!

Но Горяй уже не смотрел на мага. Его взгляд вновь уткнулся в горстку праха.

В следующий миг все внимание Берсеня поглотило растущее существо. Огромное, саженей три-четыре высотой, оно сейчас ничем не напоминало человека.

Мощное, вытянутое тело, покрытое длинной, густой шерстью, четыре пары конечностей с острыми когтями-бритвами, зубастые челюсти, истекающие слюной.

Маг выжидал. Берсень не очень-то помнил основы магии вызова существ из других миров, но кое-что все-таки знал. Например, то, что атаковать сейчас было бессмысленно. Пока существо окончательно не обрело плоть, пока его сознание окончательно не обосновалось в этом теле и этом мире, его нельзя убить. Его можно было развеять, сжечь, распылить, но тот демон, что пытался проявиться в этом облике, даже не почувствует боли. И будет вновь и вновь возвращаться.

Хотя, конечно, демона и потом нельзя убить. Но его можно будет надолго изгнать отсюда. Вкусивший боль в этом мире, претерпевший здесь смерть и поражение, демон не скоро придет в себя и вряд ли сможет вернуться в обозримом будущем. А к тому времени может измениться многое. В том числе цели и желания самого демона.

— Ты сейчас умрешь, — проскрипело существо.

— Прежде ты была куда симпатичней, Дара, — усмехнулся маг.

Воздух вокруг Берсеня подернулся мраком, скрыв даже лунный свет, но молодой человек немедленно сорвал завесу. Сорвал, даже не задумываясь о том, как он это сделал.

— Умри же, смертный!

Маг окаменел. Сердце его дернулось особенно сильно и остановилось. Берсень рухнул на колени, роняя меч. Рыча от радости, демон кинулся было к нему, но, наткнувшись на прозрачный купол, укрывший мага, отлетел прочь.

А маг уже улыбался, легонько массируя грудь в области сердца. Оно вновь билось сильно и ровно. Берсень поднялся и небрежным взмахом снял защиту.

— Твои уловки стары, как мир. — Маг засмеялся. — Может быть, придумаешь что-то получше?!

Демон злобно зашипел. Его конечности сплелись в какую-то фигуру, а затем мага окатило волной пламени. За Берсенем треснула раскалившаяся скала, но маг остался стоять целый и невредимый.

— Опять старье. — Берсень смеялся. — Огонь, потом про воду вспомнишь, потом ветер, потом землю расколешь? Ты, оказывается, невероятно оригинальна, Дара.