Год полнолуний - Александр Прозоров

Заржал, падая, конь. Всадники сразу отступили от отважной троицы и стремительно умчались восвояси, оставив после себя истоптанный до черноты луг и разбросанные тут и там окровавленные тела.

Битва окончилась.

Олег опустился на траву, закрыл глаза и с облегчением откинулся на спину. За последние мгновения, так и не вступив в рукопашную, он устал больше, чем при разгрузке КАМаза с углем. Создатель позволил себе несколько минут покоя, потом решительно встал. Спустился с холма.

Селян положили всех. Из месива на дороге доносились лишь слабые стоны. Хрипел парнишка с обломком пики в груди. Явно не жилец. Слабо скреб пальцами по траве Эней. Рубленая рана пересекала его позвоночник. Тоже умрет. А Эзоп сидел рядом, тупо глядя на обрубок руки. Создатель наклонился, снял с мертвого всадника пояс, быстро и сильно перетянул культю, пока мужик не потерял слишком много крови. Немного дальше лежал Артур со страшной кровоточащей раной через все лицо.

«Если кровь течет, значит, жив», — сообразил Олег, присел рядом, осмотрел тело. Больше ни царапинки. Оказывается, мальчишка всего лишь потерял сознание! Повезло, вырвался из такой мясорубки, можно считать, целым и невредимым. А шрамы только украшают мужчину.

Господь выпрямился, глядя на безжизненные тела. Да, они погибли. Но они умерли не зря! Они отдали свои жизни за святое дело борьбы со Злом, борьбы с Дьяволом. Они отдали жизни за Бога — а это святое самопожертвование, вершина возможного для любого человека!

— Ты цел, Создатель? — приблизился Михаил.

— Да, — кивнул Олег. — А какие потери у тебя?

— У меня нет потерь,

— Как, совсем?! — поразился Олег.

— Все, кто был в строю, целы. А те, кто не успевает встать в общий строй, считаются погибшими еще до боя.

Комментарии, что называется, излишни. Вне строя стояли только двое автоматчиков. Нет, Создатель не считал, что огнестрельное оружие годится только на свалку, но здесь и сейчас, когда он не умеет ни хранить созревшие патроны, ни перевозить их… Автоматы придется отложить до лучших времен.

— А как те, трое…

— Которые не успели занять свои места? Они все ранены, и их придется отправлять домой.

— Хорошо. Пусть заберут с собой автоматы и передадут их моей жене.

Михаил, кивнул и заговорил о другом:

— Наши враги ведут себя бесчестно. Любой хабрек, вступая в поединок, всегда называет себя, чтобы победитель мог забрать имя побежденного. А всадники молчали. Мы захватили только три имени, взяв их у пленных, хотя врагов погибло больше десяти.

— Ах да… — Олег совсем забыл, что хабреки пошли за ним не столько сражаться с Дьяволом, сколько имена добывать для будущих детей.

— Хорошо, будут вам имена, — зловеще улыбнулся Господь, вспомнив о негодяях, за которыми числился старый должок. — Слушай меня внимательно: сейчас мы отступим и вы спуститесь по реке, текущей вдоль селений земледельцев, до самого устья. Там добудете лодку. Если не получится — свяжете небольшие плотики, на которые сложите оружие, и будете вплавь толкать их перед собой. В общем, переправитесь любым доступным способом. Пересечете поросшую кустарником низину. Возле устья реки, текущей вдоль гор, стоит поселок. Там обитают люди, которые отринулись от Бога и поклоняются водяным идолам. Я дарю вам имена всех жителей этого поселка!

— Спасибо, Создатель! — От восторга Михаил упал на колено. — Мы выполним твой приказ!

— Постой. Заросли там совершенно непроходимы, а местных тропинок ни я, ни тем более вы не знаете. Они разбегутся, пока вы бродите по ивовым лабиринтам.

— Мы прорвемся, Создатель! — решительно пообещал хабрек.

— Нет необходимости, — оборвал его Господь. — Я дам вам проводника. — И Олег громко позвал:

— Данила! Данила, лети сюда! — Он покрутил головой во все стороны, но летающий малыш ни откуда не выпархивал. — Данила, разорви тебя шайтан, где ты шляешься, пиявка с крыльями?!

— Данила здесь, Создатель. Данила очень торопится.

Невысокий кровосос, тяжело раскачиваясь, медленно продирался сквозь высокую траву. Округлое брюшко он любовно нес перед собой, словно спелый арбуз, а крылья вяло волочились сзади.

— Опять обожрался, жадная морда? — покачал головой Создатель. — Несварение желудка получишь, клоп с ушами.

— Данила закаленный, — сонно ответил малыш, — Данила выдержит все!

— Слушай сюда, гигант желудка. — Создатель поднял вампиренка с земли и посадил на плечо брезгливо поморщившемуся Михаилу. — Ты отправишься с хабреками в поход. Когда они переправятся через реку, будешь с воздуха высматривать тропинки и указывать воинам дорогу.

— Да мы сами найдем, — попытался откреститься от кровавого помощника Михаил.

— И дадите безбожникам время разбежаться? — В голосе Господа зазвучал металл. — Выполняйте приказ, и без глупостей!

— Да, Создатель. — Хабрек послушно склонил голову и отправился к копейщикам, опасливо косясь на осоловевшего Данилу.

* * *

Проехав по асфальтовой полоске, проложенной по центральной улице Винницы, «Нива» повернула налево, пересекла мост и, переваливаясь с боку на бок по крупным кочкам, вздымая клубы пыли, двинулась в сторону Валгомы. Примерно через час она въехала в поселок по усыпанной мелкой щебенкой грунтовке.

При свете дня Трофимов увидел пункт правопорядка сразу: крупнобревенчатая изба с характерными решетками на окнах, красная вывеска с отколотым углом и сгнивший до дыр, без колес и брезентового тента, с единственным целым стеклом в водительской двери, уазик во дворе — синяя полоса на борту еще угадывалась среди рыжей ржавчины. Саша затормозил, легко взбежал по скрипучим ступенькам крыльца, заглянул внутрь.

«Степка» сидел за письменным столом и сосредоточенно рассматривал черный эбонитовый телефонный аппарат. Телефон самый обыкновенный — в фильмах про войну всегда такие показывают.

— Привет стражникам порядка! — окликнул участкового Трофимов.

Милиционер вздрогнул, поднял голову, грустно улыбнулся:

— А, это ты? Хоть дьяволопоклонники нашу дыру вспоминают…

— Ага, — размашисто кивнул Трофимов, — и даже поселиться собираются. Хотя бы на месяц. Ты насчет дачи не спрашивал?

— Не-а, — признался участковый.

— Ладно, время еще есть, — вздохнул Саша. — Придется опять в машине ночевать.

— Снова батюшка жаловаться будет, — скривился участковый. — И чего ты сюда повадился?

— Рыбу ловить, — ответил Трофимов и возмущенно добавил:

— Я его что, трогал? Дразнил? Сам пристал.

— Чего же ты именно сюда ездишь? — проявил профессиональный интерес участковый. — Места вокруг мало?

— Сейчас в лесу ночевать боязно, — ответил Трофимов. — Времена… бандитские. Предпочитаю здесь, поближе к «участку». Да и красиво тут у вас. Нравится.