Мир в хорошие руки - Татьяна Русуберг

Без дальнейших колебаний девчонка тронула своего квадрупега, но Вепс заступил ему дорогу.

– Не женское это дело, – нахмурился саттардец. – К тому же хватит с тебя уже приключений. Я никуда тебя больше не пущу!

– Да ну?! – сверкнула глазами Машура, наезжая на Вепса своим крапчатым. – Забыл, что ты мне всего лишь брат, а не отец? И что я пока что прекрасно справлялась без тебя?

– Прекрасно справлялась?!.. – вспыхнул Динеш.

Но тут в разборку вмешался Ла Керт:

– Твоя сестра права. Придется нам занять транспорт на время. Всем в город ехать незачем, так что предлагаю разделиться. Без мага тут не обойтись, поэтому назначаю себя руководителем операции. Мне понадобится пилот. Я возьму с собой… – взгляд вэазара перебежал с брата на сестру и обратно. – Машуру.

– Но… почему ее? – отвалил челюсть Динеш.

– Как ты сам сказал, у нее есть опыт, – усмехнулся, блеснув клыками, вампир. – К тому же Лиану нужна защита – мало ли кто шляется теперь по лесу, времена нынче неспокойные. Предлагаю вам схорониться на опушке. Думаю, мы с Машурой доберемся в Илламеду до закрытия ворот, но за «сушку» примемся, когда стемнеет. Если до рассвета не вернемся, – Ла Керт окинул нас с Динешем пронзительными черными глазами, – придется вам действовать на свой страх и риск. И не пытайтесь нам помочь. Помните, главное сейчас – это конвент.

С таким напутствием вампир всадил пятки в бока квадрупега, и тот тяжело порысил в сторону розовых башен. Машура бросила на брата торжествующий взгляд, подняла крапчатого на дыбки и послала вслед за Ла Кертом. Динеш тяжело смотрел всадникам вслед, только желваки на скулах ходили. Я открыл было рот, чтобы сказать что-нибудь ободряющее, но подумал, что здоровье дороже, и придержал язык.

Через полчаса мы валялись в густой траве под зрячими деревьями, а квадрупеги блаженно ощипывали какие-то голубые цветочки в их сени. Жара стояла летняя, и я уже давно снял Вовкину куртку, которую подсунул под голову. Саттардец все еще дулся, как мышь на крупу, но меня разбирал естествоиспытательский интерес, и я не выдержал:

– Слышь, а что это за дубы с глазами?

– А? – очнулся от своих мыслей Динеш. – Это драгаи. Их еще называют очами дракона, – неохотно пояснил он. – Говорят, с их помощью госпожа наблюдает за подвластным ей миром.

Я неуютно поежился, ловя на себе лиловый взгляд ближайшего драгая:

– Она что же, и сейчас на нас смотрит?

– Да нет, это просто байки, – пожал плечами саттардец, суя в рот травинку. – Думаю, Женетт и так видит все, что ей надо, на то она и демиург.

Я чуть расслабился.

– А почему поля там, – махнул я рукой в сторону разноцветных террас, – такие… желто-красно-синие?

– Ну, я не крестьянин, – перекатился на живот Динеш, – но желтое – это рапс, из него масло делают. Синий – лин, его волокна используют ткачи. Красное – коммен, лекарственное растение, также идет на производство духов и всякой ароматической дребедени, которая нравится женщинам. Белое – руя, из нее пекут хлеб. Еще вопросы есть?

– Вообще-то есть… – начал я.

– Тогда составь список и дождись Ла Керта – уверен, он с удовольствием тебе на них ответит, – с этими словами парень поудобнее устроил голову на сложенных руках и закрыл глаза.

Немного подождав для вежливости, я заметил:

– Между прочим, ты должен меня охранять…

– Мы с вампиром с рассвета в седле были, спешили добраться до столицы. Так что теперь твоя очередь нести караул. Если что заметишь, разбудишь, – буркнул Динеш, не открывая глаз.

Я понял, что разговор на этом закончен, и, вздохнув, повалился в траву. Понаблюдал за мурашками-букашками, поиграл в гляделки с ближайшим деревом – оно продуло. Потом выяснил, что если закрыть правый глаз, то резиденция Женетт красиво мерцает сквозь изумрудную листву, а если закрыть левый и глянуть правым в просвет между ветвями, то алмазный блеск заставляет жмуриться, и под веками вспыхивают ярко-зеленые мотыльки.

Убив четверть часа этим упражнением, я призадумался. Интересно, а когда Ноал отпер Чертог? И сколько у нас времени до открытия конвента? Ла Керт почему-то был уверен, что мы успеем, если раздобудем «сушку» сегодня ночью. Значит ли это, что вся бодяга начнется в определенный срок? Или когда прибудут все участники? Кстати, а кто-нибудь вообще уже прибыл?

«Люди, хаги и вампы».

Я вздрогнул и перекатился на бок. Динеш по-прежнему валялся в теньке на пузе, только морду от меня отвернул.

– Ты что-то сказал? – громко спросил я.

В ответ раздалось невнятное ворчание, сменившееся храпом. Я в тревоге заозирался по сторонам. Неужели я прозевал-таки опасность? Или шелестящий голос мне просто почудился?

«Тебе не почудилось. Мы здесь».

Я так и подскочил на месте:

– Кто это – мы?

Вокруг никого, только колыхалась под мягким ветерком трава, да бросали живое кружево теней ветви драгаев.

«Мы – Смотрящие».

Я зажал руками уши: казалось, странный голос исходил отовсюду и ниоткуда. Или он раздавался прямо в моей голове? Да и был ли он один? Скорее это звучало так, будто множество существ, старых и молодых, шептали вместе, подчиняясь ритму невидимого хормейстера.

– Где вы?! Я никого не вижу!

Я вскочил на ноги, но куда бежать, было непонятно. Да и Динеша тогда надо бы разбудить. А что, если это просто глюк? Ну, скажем, цветочки какие-нибудь местные на меня напахли…

«Мы вокруг тебя. Мы везде».

Я крутанулся на месте в центре поляны. Точно глюк. Ведь нет тут никого. Одни деревья глазастые… Стоп! Смотрящие! Неужели… драгаи?! Я судорожно выпучился на стену серых стволов, покрытых зенками, как бородавками.

«Да, это мы. Не бойся. Мы не причиним тебе вреда».

Все. Долетался. Уже с деревьями разговариваю. Кстати, а чего это они такие болтливые? И почему Динеш дрыхнет и ничего не слышит?

«Только ты можешь слышать нас. В твоих мыслях».

Мамочки! Дубы-телепаты! Вот этого мне и не хватало для полного счастья…

– Почему только я?

«Ты отмечен. Ты избран Госпожой».

– Откуда вы знаете?

«Ее поцелуй».

Вот так бабочка, вот так молекула! Я обратил внимание, что пару последних вопросов задал уже про себя, не произнося их вслух. Признаться, обмен мыслями происходил гораздо быстрее обычной беседы, практически молниеносно. Я подошел поближе к драгаям. Интересно, все деревья говорят со мной одновременно или только некоторые?

«Вопрос не имеет смысла. Мы все – одно».

Я пробежал взглядом по разноцветным глазищам вокруг. Что значит одно? Коллективный разум у них, что ли? Поэтому говорят хором?