Огненный шторм - Дмитрий Янковский

– Черт! – раздался возглас Володарова. – Это уже в семнадцатый раз!

Я развернулся на крутящемся кресле лицом к капитану. Мы сидели за компьютером в комнате тактических занятий. Володаров смоделировал на ТОКе – тактическом обучающем компьютере – ситуацию, в которую попал его корвет при нашей первой встрече, и попросил меня побыть его противником. Соответственно у меня был крейсер гипербоя и два вооруженных транспорта, а у него – корвет. Капитана пиратов сильно задело то, что он попал в ситуацию, из которой не мог выбраться без посторонней помощи. И теперь он прокручивал этот бой, пытаясь понять, правильно ли он действовал.

– Из двадцати попыток, – напомнил я, – ты только в трех случаях смог уклониться от попаданий. Так что не бери в голову. Сам понимаешь, если на ТОКе ты побеждаешь меньше, чем в пятой части случаев, то в реальности проигрыш тебе обеспечен. Из этой ситуации и я вряд ли нашел бы выход.

– Да ладно, Игорь! Ты выигрывал такие сражения, которые никому не по зубам.

– Так-то оно так, но в данном случае ситуация безвыходная. Точнее, выход есть – погибнуть, но в контексте рассматриваемой задачи он нас не устраивает.

– Но, может, попробуешь?

– Ну, давай.

Мы поменялись местами. Сидя спиной ко мне, Володаров перезапустил программу. Я положил руки на пульт управления. Примерно в центре голограммы сверкнула яркая вспышка, и из гипертоннеля появился крейсер. Он не мешкал и практически сразу дал четырехторпедный залп. Я сместил курс корвета на тридцать градусов и дал максимальный ход. Когда торпеды практически подошли к судну, я развернул корвет параллельно их курсу, и все четыре торпеды пролетели мимо. Произведя наведение шести ракет на крейсер, я отстрелил их. Крейсеру удалось перехватить только одну ракету, а две следующие подорвали судно. Я начал разворачивать корвет на один из транспортов, но тут программа остановилась. Я повернулся и посмотрел на Володарова.

– Гениально! – воскликнул он, с удивлением глядя на меня. – А говорил, что не смог бы выкрутиться!

– Повезло, – констатировал я. – Ты включал запись боя?

– Да.

– Отлично, прокрути-ка момент поворота корвета.

Володаров кивнул и повернулся к пульту, отыскивая нужный момент. Голограмма передо мной стремительно отходила назад.

– Вот этот момент. – Володаров остановил запись как раз на той секунде, когда я начал разворот.

– А теперь замедли в три раза и пускай запись.

Голограмма вновь ожила. Я встал со своего места и подошел к пульту Володарова. Буквально через пару секунд я остановил запись.

– Вот. Видишь? – Мой палец показал на то место в голограмме, где торпеда остановилась ближе всего к корвету. – Если бы я промедлил еще полсекунды, то меня бы не спасло никакое умение. Везет.

– Так ты инстинктивно выбрал момент?

– Почти, – улыбнулся я. – Наблюдай.

Я набрал команду на клавиатуре и слегка откорректировал запись, чтобы поворот начался на секунду позже. Еще более замедлив запись, я нажал на кнопку пуска. И тут в двери вломился запыхавшийся, судя по всему, от бега офицер связи.

– Капитан! Мы вышли в расчетной точке. Эскадра на месте…

– Ну, отлично, незачем мне докладывать, – спокойно произнес Володаров. – Начинайте прокладку курса к Федерации.

– Но между кораблями эскадры идет бой!

Торпеда разнесла голографический корвет.

07:30:38

Мы с Володаровым почти одновременно вбежали в рубку. Из иллюминаторов можно было видеть, что практически все пространство вокруг корвета стало полем боя. Сражались все корабли. И в этом не наблюдалось никакой направленности и стратегии. Казалось, что идет битва всех против всех.

Я быстро отыскал глазами «Касатку». Вокруг нее кипел самый ожесточенный бой. Наш – или не наш – корабль атаковали сразу четыре судна: два эсминца, среди которых я узнал тот, который был пристыкован к «Мести» перед абордажем, один настолько устаревший разведкорабль, что я даже не мог определить его класс, и вооруженный ремонтно-эвакуационный корабль. Можно было с уверенностью сказать, что все эти корабли приписаны к «Мести». Было удивительно, как наша «Касатка», предназначенная лишь для высадки десантов, держится против четырех кораблей. Но через несколько секунд я заметил проносящиеся вокруг корабля самолеты, и мне вспомнились Горюнов и Литовченко. Надеюсь, они все еще живы.

Отвлекшись от «Касатки», я отыскал крейсер «Генерал Паршков». Он почему-то стоял на месте и вел очень слабый огонь. Такая же ситуация была и с «Местью».

– Быстро вызовите флагман! – скомандовал Володаров.

– Понял, – офицер-связист повернулся к пульту. – Крейсер «Генерал-майор Паршков», вас вызывает корвет «Черный рыцарь», срочно ответьте!

– Что происходит? – в рубку ворвалась Игнатьева, а за ней Берсерк с Тигренком.

– Ничего не понятно, – ответил я. – Корабли ведут бой без четко видимой стратегии.

– «Генерал Паршков» на связи! – вдруг раздалось из динамиков. Я узнал голос Саурона, несмотря на то что его почти заглушали взрывы и выстрелы.

– Тео, – выкрикнул в микрофон Володаров, – что у вас происходит? Почему идет бой?

– Нас предали… – начал Саурон, но его голос был полностью заглушен близким разрывом гранаты.

– Кто предал? Тео, тебя плохо слышно!

– Баркин! И капитаны Белкина. Они напали на верные вам корабли. Мы стоим насмерть, но у них преимущество.

– А сам Белкин? Кто конкретно с нами?

– Белкин как раз с нами, – Саурон почти кричал в микрофон. Я понял, что он контужен. – На «Паршкове» и «Мести» сейчас идет схватка. На остальных кораблях все ясно. Все четырнадцать кораблей с «Мести» против нас. Остальные с нами. Но «Звездный скиталец» и «Свирепый» уже уничтожены. На «Утренней звезде» разрушен реактор. Противник потерял только один корабль.

– А как ситуация непосредственно на «Паршкове»?

– Команда их почти не поддержала, но они высадили десант с других кораблей, и теперь у них преимущество. Мы удерживаем двигательный отсек и реактор, но сможем продержаться минут пятнадцать-двадцать.

– Держись, Тео, мы идем на помощь! – сказал Володаров и отключил связь. – Вызовите «Месть»! – последняя фраза относилась к связисту.

Да, ситуация была очень плохой. У противника тринадцать кораблей, которые до этого поддерживались в образцовом порядке и имели заведомое преимущество. У нас – семь боеспособных кораблей, включая корвет Володарова. Таким образом, противник уже имел практически двукратное превосходство. И неизвестно, чем закончится схватка на «Генерале Паршкове» и «Мести». Если в руках противника окажутся орудия станции, то наши корабли будут уничтожены в считаные минуты.

– Говорит Белкин, – ледяным голосом произнес капитан. Казалось, что этого человека ничем нельзя вывести из равновесия.