Черный Ангел - Вячеслав Шалыгин

Шанс, а дальше будет видно. Не воспользуется, тем хуже для него. Рука у наставника не дрогнет.

– Плюнь на все, Механик, я сильнее! – Андрей вновь опустил оружие. – Последняя возможность у тебя. Уходи!

– Нет! – Макс бросился в новую атаку.

Лунев, казалось, легко танцуя, обошел противника справа и нанес молниеносный удар в плечо. Один из ножей Крюгера плюхнулся в грязь, а левая рука повисла плетью. Андрей снова разорвал дистанцию, будто бы предоставляя Крюгеру «последний-препоследний» шанс.

– Синдикат сильнее, а не ты, Старый! – сквозь стиснутые от боли зубы процедил наемник. – Не справлюсь я, придут другие. Но я справлюсь, у меня нет выбора!

– Жаль мне тебя, Макс, но делать нечего, – Лунев снова принял боевую стойку. – Придется устроить тебе последний экзамен, дорогой ученик.

– Еще посмотрим, кто кому устроит экзамен, наставник!

В процессе незатейливого обмена обещаниями противники вновь сошлись на дистанцию для плотного рукопашного боя, но смогли сделать только по одному безуспешному выпаду. Земля снова затряслась и ушла у них из-под ног. На этот раз взметнувшийся из-под упавших бойцов фонтан грязи был вдвое выше. Механик попытался атаковать из партера, но Андрей успел откатиться. Он поднялся на одно колено и вытянул перед собой руку.

– Лучше лежи, Крюгер! Зона не даст нам выяснить отношения. С минуты на минуту начнется Выброс.

– Я успею! – Макс попробовал встать, но не сумел.

В затылок наемнику уткнулся ствол автомата.

– Послушай доброго совета, – пробасил прижавший наемника к земле человек в плаще с глубоким капюшоном. – Старый дело говорит.

– Лучше застрели, – прохрипел Механик, сплевывая грязь.

– Не хочу. Ты мне на складе помог, я тебе тут помогу. Долг, как говорится, платежом страшен.

– Я прощаю!

– Угомонись, Механик. Не до красивых жестов сейчас. Ножик брось и руки за спину.

Крюгер помедлил несколько секунд и все-таки сдался. Он завел здоровую руку за спину и уткнулся лицом в грязь. Человек защелкнул на запястьях наемника «браслеты» и, ухватив за ворот, поставил Механика на колени.

– Раньше-то почему этого не сделал? – спросил Лунев укоризненно. – Ведь обещал же прикрыть от наемников!

– Обещал и выполнил. – Человек приподнял край капюшона и подмигнул. – Скажешь, нет? Вот тебе доказательство – живой наемник. Мною собственноручно пойманный.

– Жулик ты все-таки, полковник!

– Будешь обзываться, оставлю здесь. – Полковник Бибик достал из-под плаща мощный фонарь и развернулся в сторону большой воды. – На острове «ангелов» тебя многие хотят повидать.

Бибик включил фонарь и посигналил, направив луч в серую дождевую пелену над бурлящей акваторией бывшего пруда-охладителя.

– Андрей! – К Луневу подбежала (ну, почти, насколько смогла это сделать на заплетающихся ногах) Татьяна. – Вы целы?

– Да. – Сталкер поднялся на ноги. – А вы?

– Я… – Она вдруг прижалась Андрею к груди. – Я в порядке. Теперь.

– Это точно. – Лунев услышал пробившийся сквозь шум и грохот грозы звук мотора и обернулся в сторону пруда. – Кавалерия?

– Она самая, – подтвердил Бибик.

– Бражников?

Полковник молча указал на большую воду.

«Сейчас сам увидишь».

Из слегка просветлевшей, но все равно пока мутной завесы дождя показался нос скоростного катера. Немного не такого, как был у Бибика, но похожего размерами и серым окрасом. Из причалившего катера выпрыгнул майор Бражников.

– Корыто подано! Давайте, граждане, грузитесь на борт, не задерживайте! – Майор вдруг положил руку на автомат и удивленно посмотрел куда-то мимо Лунева. – А это что за чучело?

Он взглянул, казалось, прямо на Татьяну Сергеевну. Андрей сразу понял, что майор смотрит на Механика, а вот дамочка занервничала и невольно коснулась лица.

– Это Татьяна Сергеевна, не узнал? – не упустил случая Лунев.

– Как дам! – Бражников в шутку замахнулся на сталкера.

– Я сама. – Татьяна несильно заехала Андрею локтем в бок.

– Я про пленного. – Майор подошел к Механику. – Опять этот наемник, что ли? Господин полковник, где вы его откопали? У меня в катере мест всего пять.

– Ну, так нас и есть пятеро, – Бибик несильно пнул Механика по ноге. – Едешь или как?

– Еду, – угрюмо взглянув на полковника, ответил Крюгер.

– Умойся только, – посоветовал Бражников, – чтоб за мутанта никто не принял.

– Все на борт! – Бибик первым запрыгнул в катер. – Эхе-хе, моя «Молния» лучше была, мощнее. И болтало в ней не так сильно.

– У этой сто десять лошадей, – помогая Крюгеру, а затем Татьяне подняться на борт, заметил Бражников. – Куда с добром? А болтает потому, что шторм скоро баллов пять наберет. Запрыгивайте, граждане, пока возможно, шевелитесь!

– Сто десять? – Полковник окинул посудину оценивающим взглядом. – «Дракон»? Семьсот сороковой? И сколько стоит?

– Откуда я знаю? Казенная.

– Ну, это поправимо, – пробормотал Бибик, считая, что его никто не слышит. – Полный вперед, майор! Выброс начнется, тут такие цунами пойдут, только держись. Лучше бы нам до этого момента в безопасном местечке причалить.

– Успеем, – майор оттолкнул катер и запрыгнул на борт. – Вывозить ходоков из Зоны с Выбросом на пятках – это мое призвание. Да, Старый?

– Просто Андрей. – Лунев устало кивнул. – Завяжешь с военной карьерой, майор, иди в спасатели.

– Подумаю. – Бражников покосился на Татьяну и спрятал усмешку.

Дамочка совершенно обессилела. Она уже не пыталась изображать ни великого исследователя, ни столичную штучку. Даже черты Снежной королевы на ее лице, казалось, подтаяли и потекли, смешиваясь с каплями дождя. Андрей, сам не зная почему, вдруг обнял ее за плечи и прижал к себе. Татьяна не сопротивлялась, даже, наоборот, приняла это с благодарностью. Уткнулась Луневу в плечо и несколько раз едва заметно вздрогнула. Вряд ли она плакала. Оттепель – это ведь еще не весна. Так и с людьми. Если ты Снежная королева, чтобы превратиться в человека, мало подтаять, нужно пропитаться душевным теплом насквозь. Но, с другой стороны, Татьяна сделала первый шаг, и это обнадеживало.

Бражников снова покосился, и Андрей вопросительно взглянул на майора.

«Что?»

Тот едва заметно качнул головой: «Ничего» – и отвлекся на дела поважнее. Сначала на управление катером, который скакал по высоченным волнам, будто «уазик» по пахоте, а затем на «сверхзадачу»: убежать от последствий финального и самого мощного из предвестников Выброса – подземного толчка, после которого вдогонку катеру помчалась новая стена воды. На этот раз не сотканная из дождевых струй, а сплошная, вздыбившаяся от водной поверхности и, казалось, до самого неба.