Обнаженная натура - Лорел Гамильтон

— То, что я главный детектив, не препятствует нам быть друзьями, — сказал оправившийся от неожиданности Морган,

Подошел Хупер:

— Доложили по рации. Машина пуста. Кровь, но тел нет.

— Блин, — сказал Шоу.

— Давайте мы вам поможем, — предложил Эдуард.

— У Миннса от вас не было помощи. Более того, вы задержали выполнение операции.

Эдуард посмотрел на Хупера:

— Вы так видите события, сержант?

— Нет, но он мой начальник.

— Приятно слышать, что вы это еще помните, — отозвался Шоу.

— Какой из тигров оказался диким? — спросила я.

— Мартин Бендез, — ответил Хупер.

— Сержант! — одернул его Шоу. — Нам больше нет нужды делиться с маршалами информацией.

— Его преследует ваша группа? — спросила я Хупера.

— Задача поставлена группе Хендерсона.

— Сержант Хупер! — рявкнул Шоу. — Я дал вам прямой приказ не сообщать маршалам информацию.

— Вот теперь это прямой приказ, — ответил Хупер и пошел собирать своих людей и снаряжение для ухода. Он не оглянулся, но я знала: он не говорил Шоу и прочим своим начальникам, будто мы его затормозили. Да, но доложить о моем странном поведении он был обязан. Пусть они нанимают на службу экстрасенсов, но я не из их практиционеров. Пусть они не зашорены, но их практиционеры не поняли, что случилось, и этот факт работал против меня. У меня возникла мысль.

— Другие маршалы могут проследовать к тому месту преступления?

— Я уже сказал вам: вы нас задерживаете.

— Вы хотите сказать, что я устроила на месте проведения операции метафизику и всех перепугала до жути. Ладно, наказывайте меня, отстраняйте от дела, но никто не умеет выслеживать этих ребят лучше маршала Форрестера. Пусть другие маршалы пойдут на место преступления, я посижу здесь.

Эдуард смотрел на меня. Ничего не говорил, только смотрел на меня.

— Нет, — ответил Шоу.

— А почему, шериф? — вмешался Морган. — Служба маршалов не будет иметь на нас зуб, а об этих троих я ничего, кроме хорошего, не слышал.

Шоу посмотрел на него, и снова у меня возникло чувство, что у Моргана веса больше, чем ему положено. Даже как главному детективу.

Помощник шерифа подошел ко мне, навис угрожающе. Испугаешь меня, как же.

— А зачем вам, чтобы все они туда пошли?

— Потому что не хочу видеть в Вегасе еще одну такую сцену, как в том складе.

— Вы думаете, мы сами не справимся?

Шоу начинал злиться.

— Я думаю, что доверила бы Теду завести меня в ад и провести насквозь. Маршалы Конь-В-Яблоках и Джеффрис оба хороши в бою. Если дойдет до драки, нельзя действовать лучше. Дайте им вам помочь, и я отойду в сторонку, Шоу.

— Вреда ведь не будет, — убедительно сказал Морган.

— Ладно, — ответил Шоу с такой неохотой, что слово прозвучало как ругательство.

Эдуард наклонился ко мне, заговорил тихо и быстро:

— Мне не улыбается оставлять тебя одну.

— Я в кругу полицейских, так что не одна.

Полученный мною взгляд был понятен даже через темные очки.

— Если я помогу местным, а Витторио тем временем найдет способ до тебя добраться, никому из нас приятно не будет.

— Хорошо сформулировано, но сейчас день, и если я буду держать щиты на месте, то от вампиров я защищена.

— А когда стемнеет?

— Давай переживать катастрофы по мере их поступления. — Я слегка толкнула его в плечо. — Иди найди Мартина Бендеса. Если мы получим от него информацию — отлично. Но главное — сохрани наших полицейских друзей живыми.

— Зачем? — шепнул он.

Я поняла, что он всерьез. Иногда я забываю, что Эдуард пугал меня когда-то почти как Олаф, а потом он что-нибудь такое скажет — и я вспоминаю, что он на самом деле хищник. Он мой друг и ко мне относится хорошо, но почти все прочие для него всего лишь объекты: орудия, которыми можно воспользоваться, либо препятствия, которые следует преодолеть.

— Если я скажу, что это будет правильно, ты надо мной станешь смеяться?

— Нет, — улыбнулся он.

— Вы идете, Форрестер, или для вас важнее ворковать с вашей подружкой? — окликнул его Шоу.

Мы оставили это замечание без ответа, и Эдуард ушел с бойцами, еще остававшимися на месте операции. Почти все остальные куда-то стремительно исчезли, как только по рации прозвучало «потери личного состава».

Бернардо бросился за Эдуардом, но Олаф остался на месте и сказал:

— Я останусь с тобой.

— Тед! — завопила я.

Эдуард обернулся, увидел гиганта и приказал:

— Джеффрис, догоняй.

Олаф заколебался, потом повернулся и стал догонять шагом-рысью. Тренировка есть тренировка, и на этот шаг он перешел без размышлений.

Я смотрела, как они садятся в машину. Эдуард не оглянулся. Я верила, что он сумеет себя уберечь, и жалела, что не могу быть с ними. Всегда оставалась мыслишка, что если я буду рядом, опасность для Эдуарда будет меньше, да и для всех. Комплекс Господа Бога, скажете? Ну нет. Паранойя? Возможно. Я только знала, что больше всего на свете не хочу объяснять Донне и детям, почему Эдуард никогда не вернется к ним.

Я осталась стоять с Морганом и еще несколькими сотрудниками. Постовой полисмен подвел к нам Виктора. Он в сшитом по мерке костюме намного элегантнее всех нас, но никакой роли это не играло. Как бы мы ни выглядели, полиция пометила нас как уродов каких-то, и игры с нами на сегодня закончились. Задача преследовать монстра и убить его будет решаться людьми. И тот факт, что я тут стою вместе с Виктором, ясно говорил, что в полиции Лас-Вегаса многие, если не все, считают меня монстром. А монстров на охоту за монстрами не берут. Почему? Потому что каждый в глубине души подозревает, что монстр всегда сочувствует другому монстру. А не людям.

В конечном счете не нам они не доверяли, а себе.