Тень темной королевы - Раймонд Фейст

— Пожалуй, мне лучше держать тебя и твою шестерку поближе к себе. Большинство из тех, кого мы отобрали, — настоящие головорезы, способные за грош зарезать собственного папашу, но в твою группу попали странные, я бы сказал, преступники. Если твой приятель Бигто начнет разглагольствовать о Богине Смерти — а в эти краях ее называют Халиши и поклоняются ей исключительно тайно — или Шо Пи вздумает затеять философский диспут с кем-нибудь из тех кровопийц, к которым мы направляемся, нам придется несладко. Вечером я скажу де Лонгвилю, чтобы вашу палатку разместили рядом с моей.

Еще через несколько дней отряд достиг наконец холмистых низин, а на пятый день вышел к деревне у тракта между Ланадой и Хайпуром. Дома оказались брошенными — в этих местах приближение вооруженных людей обычно означало набег. Кэлис приказал всем разместиться на маленькой площади, напоить лошадей из колодца, но в дома не заходить и ничего не трогать.

Приблизительно через час из-за деревьев появился юноша лет двадцати.

— Кто вы? — крикнул он, готовый при малейших признаках опасности снова нырнуть в спасительную рощу.

— Кровавые Орлы Кэлиса. Что это за деревня?

— Винэт.

— Кто ваш господин?

Парень подозрительно поглядел на Кэлиса:

— А кому служите вы?

— Мы — свободный отряд.

Такой ответ, видимо, не понравился селянину. Он вернулся под прикрытие деревьев, чтобы, судя по всему, с кем-то посовещаться. Наконец он вышел опять и сказал:

— Мы платим подати верховному жрецу-правителю Ланады.

— А далеко отсюда Ланада?

— В дне пути по дороге на юг, — был ответ. Кэлис повернулся к де Лонгвилю:

— Мы забрались южнее, чем мне хотелось бы, но эта армия нагонит нас, рано или поздно.

— Или сотрет в порошок, — ответил де Лонгвиль.

— Разбейте лагерь на лугу к востоку, — приказал Кэлис и, повернувшись к юноше, сказал:

— Мы хотели бы кое-что купить у вас. Мне нужна провизия: зерно лошадям, цыплята, фрукты, овощи и вино.

— Мы бедный народ. Нам нечего вам продать, — пробормотал тот, отступая в тень деревьев.

Бигго, который слышал весь разговор, шепнул Эрику:

— Они такие же бедняки, как я — монах Дэйлы. Земля здесь богатая, и будь я проклят, если эти проходимцы не затырили свое имущество где-то в этих лесах.

Луи, склонившись с седла, добавил:

— И скорее всего на нас сейчас смотрят не меньше полудюжины стрел.

— Мы заплатим вам золотом, — крикнул Кэлис и, достав из-под куртки маленький кошелек, высыпал на землю с дюжину золотых монет.

Как по сигналу из-за деревьев высыпали десятка два мужчин; все они были вооружены. Эрик внимательно разглядывал их, сравнивая с горожанами, среди которых вырос. Хоть и крестьяне, но с оружием они обращаться умели. Этим людям не раз приходилось сражаться, чтобы отстоять свое добро, и Эрик порадовался, что Кэлис готов заплатить за то, что нужно его отряду, а не брать это силой.

Староста, хромой старик с большущим мечом за спиной, опустился на колени и подобрал золото.

— Вы обязуетесь хранить мир? — спросил он у Кэлиса.

— Договорились! — Кэлис бросил поводья своего коня Фостеру и протянул руку. Они со старостой ухватили друг друга за запястья и дважды тряхнули руками. Договор был заключен.

Из-за деревьев вышли другие крестьяне, за ними — женщины и дети. Буквально в мгновение ока на маленькой площади села возник пестрый базар.

— Интересно, где они все это прятали? — сказал Ру, показывая на горшки с медом, кувшины с вином и корзины с фруктами, возникшие словно по волшебству.

— Если на тебя, дружочек, будут налетать достаточно часто, ты, я думаю, тоже научишься быстро прятать свое барахло, — заметил Бигго. — Подполы с тайниками, двойные стены — в этом весь фокус.

— Они похожи на воинов, эти крестьяне, — заметил Шо Пи, и Эрик с ним согласился:

— Сдается мне, мы попали в красивую, но очень суровую страну.

Они оставили лошадей у коновязи и отправились разбивать укрепленный лагерь.

* * *

Шли дни; все терялись в догадках, чего ждет Кэлис, но он никого не посвящал в свои планы. Крестьяне по-прежнему относились к наемникам настороженно, но торговали охотно; в деревне не было трактира, зато один предприимчивый житель деревни быстро соорудил навес, под которым подавал желающим вино среднего качества и эль. Фостер неодобрительно косился на это заведение, но ограничился лишь тем, что пообещал лично высечь любого, кто на следующее утро встанет с больной головой.

Де Лонгвиль придумал новый вид тренировок. Три дня они носили с места на место тяжести, держа при этом щиты над головами, а Фостер и де Лонгвиль бросали на них камни с вершины холма, напоминая о том, что опускать щиты запрещается.

Так миновала неделя. На восьмой день дозорный на северной стороне лагеря прокричал:

— Всадники!

Фостер пролаял приказ, и люди сменили учебные мечи на стальные. Под командой капрала лучники поспешили занять позицию на холме, а остальных Кэлис и де Лонгвиль рассыпали цепью вокруг частокола.

После того разговора на скалах Кэлис держал Эрика и его пятерых товарищей рядом с собой.

— Они приближаются быстро, — заметил он. Прищурившись, Эрик разглядел на дороге с полдюжины всадников. Внезапно они остановились, заметив, вероятно, блеск металла или чье-то движение.

— Чего-то они уже не торопятся, похоже, поняли, что мы здесь, — сказал Бигто.

Эрик кивнул, но его внимание отвлек Ру:

— Взгляни-ка туда.

Эрик повернулся к деревне: дома опять опустели.

— Они знают, как стать невидимками, а?

Всадники пустили коней рысью и вновь поскакали к деревне. Когда они подъехали достаточно близко, чтобы можно было разглядеть лица, Кэлис воскликнул:

— Праджи!

Всадник, что скакал впереди, замахал рукой и пришпорил коня; его спутники тоже. Все шестеро были наемниками или по крайней мере неплохо под них маскировались. Их возглавлял самый уродливый человек, которого Эрик когда-либо видел. На морщинистом лице выделялся невероятно большой нос и очень густые брови. Его длинные почти совершенно седые волосы были собраны в пучок на затылке. Наездник он был никудышный: то и дело дергал поводья, чем еще больше злил свою лошадь.

Спешившись, он пошел к линии обороны:

— Кэлис?

Кэлис шагнул ему навстречу, и они обнялись, крепко хлопая друг друга по спинам. Потом мужчина оттолкнул Кэлиса:

— Ты дьявольски молодо выглядишь, провалиться бы вам, долгоживущим сукиным детям — сначала уводите всех хорошеньких женщин, а потом возвращаетесь за их дочерьми.