Латунный город - Шеннон Чакраборти

Ее так разморило, что она даже не заметила повисшей в какой-то момент гробовой тишины, когда звонкий голос выдернул ее из полудремы.

– Вижу, ты уже освоилась.

Нари открыла глаза. На лавке напротив ванны сидела девушка, элегантно скрестив ноги под платьем, дороже которого Нари вряд ли что-то видела в своей жизни.

Она была так ослепительно, противоестественно хороша, что Нари моментально поняла, что в ее венах не течет ни капли человеческой крови. У нее была темная, гладкая кожа, пухлые губы, а волосы были аккуратно убраны под простую чалму цвета слоновой кости, украшенную одним-единственным сапфиром. Серо-золотыми глазами и вытянутыми чертами лица она так походила на младшего принца, что сомнений быть не могло: это была сестра Ализейда принцесса Зейнаб.

Нари скрестила руки и нырнула поглубже в мыльную пену, чувствуя неловкость от своей наготы и серости. Принцесса улыбнулась, явно радуясь ее дискомфорту, и окунула в ванну палец ноги. С ее щиколотки подмигивал бриллиантами золотой браслет.

– Ты всех здесь на уши поставила, – продолжала она. – Уже закатили пир на весь мир. Если прислушаешься, услышишь барабаны Великого храма. Все твое племя вышло на улицы праздновать.

– Я… извините… – выдавила из себя Нари, не понимая, что ей нужно говорить.

Принцесса грациозно встала, и Нари захотелось плакать от зависти. Ее платье спадало на пол идеальными волнами. Нари никогда не видела такой красоты. Бледно-розовая сеточка толщиной с паутинку с вытканным на ней нежным цветочным узором и расшитая жемчужным песком была накинута поверх темно-пурпурного платья. Можно было с уверенностью сказать, что это была работа не человеческих рук.

– Глупости, – успокоила Зейнаб. – Совершенно не за что извиняться. Ты гостья моего отца. Я рада, что ты всем довольна.

Она подозвала служанку с серебряным подносом и взяла с него белую конфету в пудре. Зейнаб положила сладость в рот, и ни крошки сахара не осталось на ее накрашенных губах. Она поглядела на служанку.

– Ты угостила бану Нахиду?

Девушка ахнула и уронила поднос. Тот с лязгом упал на пол, и сладости укатились в ароматную воду. Глаза у служанки стали огромными, как блюдца.

– Бану Нахида?

– Оказывается, да, – Зейнаб заговорщически улыбнулась Нари с озорным блеском в глазах. – Дочь самой Манижи, зачарованная под человеческий облик. Удивительно, не правда ли? – Она показала на поднос. – Поторопись с уборкой, девочка. Тебе еще свежую сплетню разносить. – Она снова повернулась к Нари и пожала плечами: – У нас никогда не случается ничего интересного.

Нари на мгновение лишилась дара речи от гнева, услышав, с какой умышленной небрежностью принцесса раскрыла ее настоящую личность.

Она меня проверяет. Нари взяла себя в руки и вспомнила Дарину версию ее происхождения. Я росла как простая служанка среди людей, меня спас Афшин и принес в магический мир, в котором я ничего не понимаю. Веди себя как эта девочка.

Нари выдавила робкую улыбку и подумала, что это была лишь первая из множества игр, которые ей предстоит сыграть во дворце.

– Не знаю, можно ли меня назвать интересной. – Она поглядела на Зейнаб с откровенным восторгом. – Я никогда раньше не встречалась с принцессой. Вы так красивы, госпожа.

Глаза Зейнаб довольно блеснули.

– Спасибо. Но прошу тебя, будем на «ты». И зови меня Зейнаб. Мы же станем с тобой подругами, не так ли?

Боже меня упаси от таких друзей.

– Разумеется, – согласилась она. – Тогда и ты зови меня Нари.

– Договорились, Нари, – улыбнулась Зейнаб и подозвала ее к себе. – Пойдем со мной! Ты, верно, умираешь с голоду. Я прикажу накрыть обед в саду.

Нари больше хотела пить, чем есть: банный жар до капли высушил всю влагу из ее кожи. Она посмотрела по сторонам, но ее многострадальную одежду куда-то унесли. Нари совсем не хотелось обнажаться еще больше перед нечеловечески красивой принцессой.

– Ну что ты, не стоит меня стесняться, – засмеялась Зейнаб, прочитав ее мысли.

К счастью в этот момент появилась очередная служанка и принесла шелковый халат небесно-голубого цвета. Нари завернулась в него и следом за Зейнаб вышла из бани. Они пошли по каменной дорожке сквозь заросли сада. Низкий ворот платья Зейнаб открывал ее стройную шею, и Нари машинально стала присматриваться к золотым застежкам на двух ее ожерельях. Они казались тонкими, хрупкими.

Прекрати, – одернула она себя.

– Ализейд переживает, что уже успел обидеть тебя, – сказала Зейнаб, проводив Нари в деревянную беседку, которая точно из-под земли вырастала на берегу прозрачного пруда. – Ты его извини. У него ужасная привычка говорить именно то, что у него на уме.

Беседка была устлана толстым узорным ковром, на котором лежали мягкие подушки. Нари, не дожидаясь разрешения, плюхнулась на одну из них.

– Я думала, честность – это положительное качество.

– Не всегда. – Зейнаб устроилась напротив нее и в эффектной позе возлегла на подушках. – Однако он рассказал мне о вашем путешествии. Какое замечательное, однако, приключение! – Принцесса улыбнулась. – Я не смогла устоять и подглядела в тронный зал, посмотреть на Афшина, прежде чем пришла сюда. Да простит меня Бог, но какой красивый мужчина! Даже более красивый, чем его описывают легенды. – Она пожала плечами. – Впрочем, этого и стоило ожидать – он же раб.

– Почему ты так говоришь? – спросила Нари с нечаянной грубостью.

Зейнаб нахмурилась.

– А ты разве не знаешь?

Нари не ответила, и та объяснила:

– Ну, это же часть проклятия, понимаешь? Чтобы они казались привлекательными для своих хозяев.

Дара не говорил ей об этом, и Нари не хотелось заострять внимание на мысли о прекрасном дэве, вынужденном исполнять прихоти нескончаемой вереницы очарованных им повелителей. Она прикусила губу и молча наблюдала за служанками, которые пришли в беседку и принесли серебряные блюда, ломящиеся от яств. Одна из них, крепко сбитая женщина с руками толще Нариных ног, пошатывалась под весом своего блюда и чуть не уронила его Нари на колени.

– Хвала Всевышнему, – прошептала Нари.

Перед ней было столько еды, что хватило бы накормить весь Каир. Горы подцвеченного шафраном риса, жирного от масла и нафаршированного сухофруктами, груды нежнейших овощей, колонны миндальных пирожков… Были тут и тонкие лаваши длиной с ее руку, и небольшие глиняные горшочки с разными орехами, и сыры с травами, и неизвестные ей фрукты. Но все это меркло рядом с блюдом, которое поставила перед ней, чуть не опрокинув, служанка: большая розовая рыбина на подушке из ярких трав, два фаршированных голубя и медный горшок с тефтелями в густом сливочном соусе.

Нари посмотрела на овальное блюдо, заваленное пряным рисом с сушеными лаймами и жирными ломтиками курицы.