Восставшая из пепла - Танит Ли

Два дня в За громыхали и лязгали армии Аммата, Со-Эсса и Кмисса. Царили страшный шум и суматоха, но я их почти не слышала, равно как и ужасные часы. Я послала за лекарем и, отобрав среди его трав и лекарств те, какими пользовалась Уасти, приготовила сонное зелье. Казалось нелепостью, что я раньше не додумалась до этого. Я проспала две ночи и день между ними. Глаза я открыла в странно безмолвном рассвете — исчезли Вазкор и его военные силы, и фургоны из обоза.

Я встала, приняла ванну, оделась и позвала к себе Мазлека.

— Через За будут еще проходить войска?

— Да, богиня, — подтвердил он, — еще должно подойти несколько соединений регулярных войск и много пехоты. Они будут проходить через Город много дней.

Я сообщила ему, что нам предстоит присоединиться к Вазкору; он, казалось, удивился, но и обрадовался перспективе участия в боевых действиях. Я терпеливо ждала, пока не наступил четвертый день после отбытия Вазкора. В полдень из Аммата прибыло пятьсот всадников и двести пехотинцев под командованием здоровенного блондина в полном походном вооружении в отличие от своих подчиненных. Они расположились под стенами на придворцовом поле или нашли помещения для постоя в Городе, и началась шумная ночь. В темноте, освещенной факелами моего эскорта, я прошла по короткой траве среди рядов палаток и прибыла к огромному алому шатру. Под черным плащом я носила все регалии богини. Часовые сразу узнали меня, и через какие-то минуты я вошла и оказалась лицом к лицу с нервничающим, пораженным командиром. Он не так давно что-то пил и из кожи вон лез, стараясь скрыть этот факт. Подав мне высокое кресло, он расхаживал вокруг стола, не зная, что со мной делать.

— Командир, — сказала наконец я, когда иссякли его неловкие любезности. — Я весь день ожидала вашего ответа.

— Моего — моего ответа? — воскликнул он, останавливаясь как вкопанный.

— Снарядить моих людей для похода.

Его не скрытые маской глаза сделались круглыми от удивления.

— Я вижу, командир, — сказала я, — что посланцы до вас не добрались.

Я должна отправиться на эту кампанию вместе с моим мужем-властелином. Честь вооружить меня предоставлена Аммату.

С лицом, покрасневшим от потрясения, он начал оправдываться и заверять меня, что немедленно выполнит пожелания властелина.

Это вызвало задержку на два дня для Аммата, но тем не менее Мазлек и его восемьдесят людей получили в походных фургонах превосходное снаряжение для себя и для своих лошадей. Командир нервно спросил, что я выберу для себя, но доспехи были для меня совершению бесполезны. Их, как правило, изготовляли не для женщин, и поэтому подходящих из бывших в употреблении не находилось; к тому же, каждая часть их была громоздкой, неудобной и наверняка свалилась бы в тот же миг, как только мой конь перейдет в галоп. Поэтому я выбрала только ножи и длинный яркий меч без эмблемы. Он считал, что мне надо изготовить персональное снаряжение, но я уведомила его, что нуждаюсь в вооружении только для нападения, а не для защиты. Он прочистил горло и кивнул, считая меня, полагаю, облаченной в мою божественность и потому неуязвимой. Однако страдать от всякой раны я буду, даже если и не смогу умереть. Но сейчас это казалось неважным. Я не представляла себе битву как таковую, я думала только о том, что Вазкор твердо решил запереть меня в За и что я не дам себя запереть.

За это время в За въехал и выехал отряд Со-Эсса, и войско из самого За с лязгом прошло на юг под высоким арочным сводом ворот.

В последнюю ночь, когда я допоздна засиделась в своих покоях, готовя официальное письмо тому, у кого гостила, желтогребенчачому Джавховору, вбежала одна из моих женщин и уведомила меня, что тот только что явился лично.

Он вошел, глубоко поклонился и завозился с маской. Я спросила его, что ему угодно.

— Богиня, прости меня, но я понял так, что ты должна была оставаться здесь, в За.