Волчьи игры - Яна Горшкова

* * *

Несмотря на то что Паленая Хайнри, безусловно, была дамой, о принадлежности своей к женскому полу госпожа резидентша предпочитала вспоминать как можно реже. Однако существовали три повода, неотвратимо возвращавшие ей память: баня, лунные дни и послания от коллег, эрна Оринэйра и эрна Рэдрина. Оба брата-волка с завидным упорством напоминали Умфрэйд о том, что она рождена носить юбку, но если индарский резидент делал это мило и в целом «положительно», то от замечаний и намеков женоненавистника из амалерского представительства Хайнри начинала плеваться и фыркать, словно нюхнувшая уксуса кошка. Но какие бы чувства ни испытывали друг к другу главы вэймского, амалерского и индарского секторов, в одном они сходились единодушно. Вмешательства начальства из метрополии не терпел никто, особенно когда вмешиваться начинал сам лорд-секретарь. На том они трое в свое время и сговорились. И если над этой частью материка начинало попахивать дымком, Хайнри, Рэдрин и Оринэйр мгновенно забывали все свои предрассудки, симпатии и антипатии, вставая спиной к спине.

Вот и теперь эрн Рэдрин не намного отстал от индарского коллеги, поспешив сообщить Хайнри новости не просто горячие, а прямо-таки взрывные. Умфрэйд очень правильно поступила, сходив переодеться в мундир и пристегнуть протез, потому как в холле посольства ее уже поджидал курьер из Амалера.

«Покушение шурианского убийцы на Священную Невесту. Взрыв в Кэйнигэске. Убийство фаворитки Эска и последующая казнь всей ее родни. Локка, это то, о чем я думаю, верно? Они действуют, ну что же — не станем медлить и мы».

Натурально, посвящать своего… хм… нового старого знакомого… в подробности свежих новостей Умфрэйд не собиралась. В газетах потом прочитает. Но раз начались такие дела, то избавиться от рилиндара тоже надо поскорей. Чем Паленая Хайнри и занялась, вернувшись в кабинет.

— Ну что, ты имя-то себе придумал? — Без лишних прелюдий ролфийка открыла свое бюро и достала чистый гербовый лист паспорта, уже подписанный рукой Е.С.О.

— Дэлшэд Эрмид. Звучит? — заявил Джэйфф и смутился.

От непривычки пользоваться чужим именем это вышло слишком пафосно, даже для любящих яркие имена и прозвания детей Шиларджи.

— Дэлшэд перевести можно как Счастливое Сердце. Такое имя приносит удачу.

— А Эрмид — это «ветер», — с ухмылкой кивнула ролфи, стряхивая чернильную каплю с пера. — Благодарю, я еще не забыла шурианский. Сними-ка мне этот волосок с перышка и лист придержи. Вот так! — Быстро заполнив недостающие строчки, она присыпала лист песком и толкнула по столу к рилиндару. — Вот деньги на дорогу. — Оттуда же, из бюро, на свет появился пухлый кошелек — со своими агентами Гончие предпочитали рассчитываться не в ассигнациях, а по старинке, монетами. — Средства на прочие расходы получишь у эрна Оринэйра, моего индарского коллеги. Я сейчас напишу ему насчет тебя…. — Тут Умфрэйд вновь одолели сомнения, и она на миг замолкла и пытливо уставилась на Элира зазеленевшими глазами. А потом, решившись, молвила: — Есть еще кое-что, но я не уверена, можно ли тебе настолько доверять.

Тайны новонареченный Дэлшэдом просто обожал. Причем всесторонне, то бишь он любил их не только хранить, но и выпытывать у других. Бывало, так увлечется добыванием очередной тайны, что потом и похоронить нечего.

— Могущественная Умфрэйд, как мне можно не доверять? — ласково мурлыкнул шуриа, одаривая ролфийку невиннейшим из взоров.

«Сейчас узнаем, — подумала она. — В крайнем случае я тебя зарежу, рилиндар».

— А вот скажи мне честно, как в старые добрые времена… — вкрадчиво, в тон ему поинтересовалась ролфи. — Ты любишь лорда Конри?

Однорукая волчица умела задавать вопросы, приходящиеся, что называется, не в бровь, а в глаз. Нельзя сказать, чтобы Джэйфф часто думал о лорде Конри. Где он и где лорд-секретарь? Но временами это имя проскальзывало в разговорах с Вилдайром, и тогда шуриа вспоминал плотно сжатые губы Грэйн и ее злой прищур. Этого хватало с лихвой.

Поэтому на вопрос эрны Хайнри он ответил предельно честно:

— Очень! И моя любовь так велика, что я бы, пожалуй, украсил его черепом изголовье кровати.

Умфрэйд не сдержала торжествующей ухмылки и радостно клацнула зубами:

— Тогда добро пожаловать в очередь, любезный кузен. До головы Рэналда Конри охотников много.

И, понизив голос, проворчала, обращаясь куда-то в сторону портрета Вилдайра Эмриса:

— Конри… Разве мы присягали Конри? Можно подумать, это первый лорд-секретарь на моем веку!

— У меня к Конри личные счеты. Ты же понимаешь, что это означает для шуриа?

— Конри — трус и, возможно, предатель, — отрезала Хайнри, подтвердив свое заявление взмахом протеза. — А ты понимаешь, что это значит для ролфи? Ну? Ты с нами?

— Я уже почти четверть века — с вами, дети Хелы. Выкладывай-ка, что хорошего есть на Конри.

— Итак, — резидентша откинулась на спинку кресла и мечтательно прищурилась, будто собиралась поведать сагу. — Знаешь эту грустную историю о его беглой жене? Элайн эрн Дагэйн леди Конри. Нажми одной рукой на во-он ту завитушку на столе, а другой дерни ручку. Там портрет. Знакомься — самая дорогая шлюха континента за последние полвека. И самая умная, к несчастью. А еще — фактический лидер «Детей Кинэйда». Хороша?

Художник был талантлив, он постарался перенести на холст черты не лица, а характера. И у него получилось — за яркими глазами, сочными губами, округлыми щеками и гладким лбом таились напор, беспринципность и честолюбие. Нос широковат, один глаз чуть выше другого — красота в несимметричности, сила в слабости. Если бы не она, то жизнь Грэйн эрн Кэдвен сложилась бы совсем иначе. Все было бы по-другому.

Джэйфф пристально вглядывался в портрет Элайн эрн Дагэйн в поисках чего-то особенного, чего-то, что сделало эту женщину перекрестком множества жизненных дорог.

— Хороша! Черная Волчица…

— Ты не первый, на кого она производит такое впечатление, поверь, — ухмыльнулась ролфийка, а потом злобно оскалилась: — Эта курва стоила нам с Оринэйром семерых достойных офицеров! Не любит она оставлять свидетелей, очень не любит. Это к ней приплыл ир-Силэйн, и в «Черный лебедь» он пошел тоже ради нее. Эх, узнать бы, почему она его убрала!

Дав волю гневу и немного посопев, эрна Хайнри продолжала:

— Финансирование этого кружка болтунов — «Детей Кинэйда» — идет через нее. У Элайн Дагэйн есть немало способов заработать деньги, но понятно же, что без ее якобы безутешного супруга тут не обошлось. Конри, видимо, считает, что с ее помощью завел себе этаких «диванных» заговорщиков, вроде болонок, чтобы в нужный момент предъявить их Вилдайру Эмрису, дескать, а вот и косточка, хозяин… Но для болонки Элайн оставляет за собой слишком много трупов. Ир-Силэйна убили «по-рилиндарски». Бэхрем, которого видели с нею, получил через него крупную сумму. Не от самого ли лорда-секретаря, а? Если бы у нас были хоть какие-нибудь доказательства, Конри немедля отправился бы на эшафот. Но тронуть мы ее не можем, хотя думаю я, что тот, кто прижмет эту суку, окажет Рэналду Конри огромную услугу, на самом-то деле…