Честь взаймы - Людмила Астахова

Медицинская кафедра императорского университета еще не знала такого… с позволения сказать, жопоизвержения из уст мэтра Коринея, хотя крепкие стены и луженые уши ученых мужей были закалены многими годами практики.

– ВсеТворец-Милосердец! Ну отчего же вы все время ищете приключений на свою драгоценную ж-ж-жизнь? А? Почему со мной вот уже пятнадцать лет ничего опаснее пережора не случается? – вопрошал уважаемый мэтр чисто риторически, обращаясь отчего-то не прямо к молодым людям, а к двум сросшимся уродцам в банке. – А все потому, что работаю и не лезу ни в магию, ни в политику! Идемте, надо торопиться.

И тут очнулся Гриф Деврай, он загородил спиной дверь и многозначительно положил ладонь на поясную кобуру:

– Покамест никто никуда не идет. А вам, юноша, – он обвиняюще ткнул пальцем в грудь Кайру, – я вообще-то хочу задать пару вопросов о событиях ат-нил-нэнил этого года.

– Че-е-его?

– Что вы делали в ночь с 21-го на 22-е число месяца нэнила и последовавшее за ним утро? Заметьте, я не спрашиваю, где вы были, потому что точно знаю – в окрестностях Хокварской Магической академии.

Кайр круглыми от ужаса глазами поглядел на наставника, как бы испрашивая совета.

– Господин Деврай – частный сыщик, – заявил зловредный профессор. – Думай, прежде чем сказать.

– Значит, я ничего говорить не буду.

«Ах ты ж клистирная трубка!» Гриф только зубами скрипнул от злости. Теперь парнишку пытай и жги огнем – ничего не скажет. Это же сразу видно – по горящим глазам, по сжатым до белизны губам. Такие вот упертые мальчишки, свято верящие в свои непорочные идеалы, всегда считают, что умеют по-настоящему хранить тайны. И честно хранят… до той поры, когда ими займется профессионал. Или маг.

Деврай печально вздохнул:

– Очень похвально, юноша. Ваше упорство выглядит весьма героически. Рекомендую задвинуть пламенную речь о том, как нехорошо предавать друзей. Потому что я как раз слушатель благодарный, оценю в меру сил, ибо человек простой, всего лишь бывший капитан рейнджеров, занявшийся сыском. А вот когда по вашу душу явится мэтр Эарлотт…

И про себя отметил, как напружинился пухлый профессор. Того и гляди прыгнет, аки тигр.

– Ему потребуются ответы, кто убил Гериша Бириду и Скольдиама Дайре. И можете не сомневаться – вы расскажете все-все.

Но вместо того чтобы задрожать от страха и начать исповедоваться доброму сыщику как на духу, Кайр Финскотт расцвел обаятельной улыбкой и чуть ли не обниматься к Грифу на шею кинулся и без остановки затараторил:

– Вы-то нам и нужны, мистрил Деврай! Надо же, как удачно! Прямо, как говорится, на ловца и зверь… того… бежит. Да! Да! Да! Вас сам ВсеТворец послал, не иначе. Сами сказали, что были рейнджером? Милорд тоже… то есть он так говорил… сержант второй стрелковой роты… вы пойдете и вроде как удостоверите личность… это очень важно. Мистрил Деврай! Милорд сам расскажет.

– Какой еще милорд? – удивился сбитый с толку сыщик.

– Вот ведь ж… – как-то обреченно и устало молвил профессор Кориней и, бессильно всплеснув руками, плюхнулся на жалобно скрипнувший стул. – Вот тебе конспирация! Вашу ж мать, Финскотт!

Все сущее в мире подвластно естественным переменам – дети растут, старики усыхают, умный становится мудрым, тупой постепенно деградирует, и только одна вещь остается величиной абсолютной – неимоверная длина человечьего языка.

– Что вы себе позволяете, милорд? Я не потерплю…

Когда Даетжина гневалась по-настоящему, а не притворно, в ее резком голоске сразу же прорезывались металлические нотки. Зачастую настолько явственно, что воздух вокруг электризовался и начинал тихонечко искрить. На непосвященных и малообразованных людей зрелище действовало завораживающе, но командор Урграйн видывал виды. Его смутить простенькими фокусами сложновато будет. Он скорбно изогнул бровь.

– Мис Махавир, я всего лишь выполняю свой профессиональный долг, в меру сил и умений служа его императорскому величеству верой и правдой. И мой долг повелевает привлечь вас к данному разговору, тем более что речь идет о безопасности Империи. И, как верноподданная короны, вы обязаны помочь следствию.

– И для этого вы останавливаете мой экипаж прямо посреди дороги, словно я какая-то беглая преступница? – возмутилась магичка. – Должно быть, вы набирали своих бравых акторов на большом тракте, среди разбойников. Уж больно схожи замашки.

– Насчет замашек поверю вам на слово, мис, – многозначительно ухмыльнулся Лласар. – Хотя на будущее предостерегу вас от столь тесного знакомства с криминальными личностями.

Сомнительно, чтобы кислая улыбочка Даетжины в полной мере отражала ее душевное состояние, слишком крепко сжимала она свои маленькие кулачки.

Беседа происходила в непритязательно обставленном кабинете, специально предназначенном для приватных бесед командора Урграйна с теми из гостей, кто появился здесь не совсем добровольно, но чей высокий статус не совместим с суровым интерьером настоящей допросной Тайной Службы. На взгляд Лласара, очень даже милый кабинет: обитые тканью веселенькой расцветки стулья, кехтанский ковер, портрет Императора и большое окно. Ни тебе металлических лавок, прикрученных к полу, ни тебе толстых решеток и кирпичных стен с торчащими из них кольцами для кандальных цепей. Разве мы – варвары? Разве не понимаем, что на дворе новый век, век небывалого прогресса и гуманизма? Вот только госпожа чародейка отчего-то мостилась на мягком стуле так, словно злобный командор усадил ее в одних панталонах да на раскаленную сковородку.

– Так как дело о прошлогоднем мятеже до сих пор не закрыто и следствие продолжается, а в ходе расследования вскрылись новые факты и детали, то я просто вынужден пригласить вас на небольшую беседу, – пояснил командор с нежной улыбкой на устах и на всякий случай уточнил: – Как свидетельницу. Пока как свидетельницу. Поверьте, задержу очень ненадолго. Какой-то часик-другой, и можете быть свободные.

– Замечательно. Если у вас есть вопросы ко мне, задавайте, и покончим с этим. По крайней мере, отпустите мэтра Дершана.

– Отпустим, непременно отпустим, – посулил Урграйн и тут же подметил, как ослабла хватка на ручке крошечного мехового ридикюльчика. – Посмотрим, что нам поведает многоуважаемый мэтр.

Лигру Дершан в этот самый момент парился в той самой пресловутой допросной, в полном одиночестве, не зная, что и думать о дальнейших намерениях командора, а еще больше терзаясь сомнениями относительно замыслов мэтрессы. В данном случае репутация мис Махавир работала против нее. Ни для кого ведь не секрет, что склонность Даетжины к сепаратным сделкам превышает всякую допустимую норму, а попросту говоря – предаст соратника в случае чего и глазом не моргнет.

К слову сказать, магичка верила своему коллеге ничуть не больше.

– Немедленно освободите меня! – взвилась чародейка. – Это произвол! Вы должны были вызвать меня специальной повесткой…