Рутинёр - Павел Корнев

– Нельзя со мной так, дура! – выдал Микаэль, судорожно подёргивая раненой ногой. – Вина разогрей и тащи иголку с ниткой, сам всё сделаю!

К нам выбежал Эстебан, следом из лавки вышел его тесть-аптекарь, они увели бретёра в дом, а я раскрыл саквояж и кинул Уве кошель с золотом.

– Марта! – окликнул я девчонку, уже поднявшуюся на галерею второго этажа.

– Да?

– Твои деньги!

Ведьма глянула исподлобья, но всё же спустилась и протянула руку за кошелём.

– Ну и какая муха тебя укусила? – спросил я, вкладывая в девичью ладонь увесистый кожаный мешочек.

Уве что-то неразборчиво пробурчал и спешно ушёл в дом, а Марта недобро засопела, но отмалчиваться не стала и обвиняюще произнесла:

– Ты запретил мне практиковаться!

– Я запретил использовать магию, – возразил я. – Режь, промывай, зашивай, делай примочки. Учи анатомию. Тебе есть чем заняться.

Высокие скулы ведьмы проявились ещё сильнее, тонкие бледные губы превратились в ниточку, серые глаза блеснули льдом.

– Магия – лучше! – заявила Марта. – Резать и зашивать может любой коновал, а я – исцеляю людей, спасаю жизни! Эстебан говорит, у меня настоящий талант!

Захотелось отвесить девчонке затрещину и сдержать этот порыв удалось с превеликим трудом.

– У тебя есть талант, но нет патента! – подался я вперёд. – Донос не просто сломает тебе жизнь, он её предельно укоротит!

– Да кому…

– Уж поверь, найдётся кому! – отрезал я. – В столице у моих коллег хватает осведомителей. Эстебан умоет руки, он просто отделается штрафом, а тебя запрут в каменный мешок и выбросят ключ!

Но мои увещевания действия не возымели.

– С каких пор ты стал таким правильным? – прошипела Марта. – Ты заставил Эстебана достать корень мандрагоры! Я по секрету рассказала о скелете, а ты воспользовался этим! Ты всех используешь!

Я улыбнулся, и улыбка вышла… недоброй. Ведьма попятилась, но за её спиной оказалась стена.

– А с каких пор ты сама стала такой паинькой? – прошептал я, стиснув пальцами тоненькую девичью шею. – Уже забыла, как мы познакомились? Кто кого использовал и кто кого ткнул в спину ножом, напомнить? Не строй из себя оскорблённую невинность, мы такие, какие есть!

Я уставился в серые с холодной льдинкой глаза Марты, и та потупилась.

– Так и будешь вспоминать тот случай, да? – спросила она, нервно сглотнув слюну. – Люди меняются в лучшую сторону!

– Даже если решишь оставить позади мирскую суету и уйти в монастырь, сначала…

– Получи патент! – вздохнула ведьма и убрала с шеи мою ладонь. – Но зачем куда-то ехать? Эстебан говорит, что Ренмельский университет лучший во всём мире! Я могла бы учиться здесь!

Эстебан то, Эстебан это… Не могу сказать, что ощутил укол ревности, но и настроения мне постоянные упоминания лекаря отнюдь не улучшали.

– Кафедра истиной магии Кальворта превосходит местных профессоров на голову, – сказал я, слегка отодвигаясь от притиснутой к стене девчонки. – А практиковаться с ученическим патентом ты сможешь, где угодно. Эстебан тебе для этого не нужен.

– Здесь ты присмотришь за мной! А в Кальворте я буду совсем одна!

– Там с тобой будет Уве, а где буду я – ведомо одним небесам. Подумай об этом.

Март шмыгнул носом, но, прежде чем уйти в дом, всё же пообещала:

– Подумаю.

Я только плечами пожал, развернулся и зашагал со двора. У меня были заботы поважнее, нежели вразумлять взбалмошную девчонку. Вот только и бросить её на произвол судьбы не имелось никакой возможности, слишком уж крепко связала нас судьба. Да, положа руку на сердце, делать этого и не хотелось.

Я – рутинёр. Я цепляюсь за прошлое и не желаю отпускать то, что попало мне в руки. Ненавижу новшества, поскольку в моей жизни те оборачиваются одними только неприятностями и пролитой кровью, и куда чаще мои помыслы занимало прошлое. В основном – допущенные ошибки.

Ангелы небесные! Да я поставил на кон собственную душу, желая обеспечить достойное посмертие брату! И обеспечу. Непременно обеспечу…

Поднявшись в свою комнату, я встал у окна и посмотрел на гладь Рейга с невысокими волнами, отметинами парусов и мельтешением чаек. Одиночество. Всегда считал, что мне никто не нужен, но сейчас ощутил самое настоящее одиночество.

Сначала ушёл Хорхе Кован, теперь какое-то время придётся обходиться без маэстро Салазара. Уве – отрезанный ломоть, у него своя судьба. Марта? Сказать по правде, был бы рад, приди она сегодня ночью. Но не придёт.

Да и небеса с ней!

Мне никто не нужен! Никто!

Я разделся донага, оттащил в сторону коврик, открыв нарисованный на полу круг святого Варфоломея, и решительно ступил в его центр. Волшебная палочка лежала в руке как влитая, сгустившийся внутри магической схемы эфир мягко подался, повинуясь плавному жесту, и я выбросил из головы все проблемы и заботы, принялся вычерчивать затейливые петли и вязать узлы.

Во всём мире остались лишь я и магия.

Хорошо!