Последний трюк - Себастьян де Кастелл

– Просто отойди в сторону, Келлен, – попросила Ториан. – Я сделаю всё, что нужно, а потом помогу тебе вытащить отсюда твоих друзей. Твоя наставница аргоси поправится, и все вы вместе сможете уехать в закат.

Как ни странно, сарказм в её голосе, когда она упомянула Фериус, стал своеобразной музыкой для моих ушей, не только потому, что обычно арта локвит заставляет вас слышать, но и потому, что столь явное презрение делало мою наставницу настолько нелепой, что во Вселенной появлялось своего рода противоречие, которое нельзя было допустить. Либо Фериус Перфекс – посмешище, либо всё, чему она меня научила, настолько реально, что неважно, куда оно ведёт, важен только путь, каким я следую.

Вряд ли мне когда-либо приходилось делать более лёгкий выбор.

Я на мгновение поднял руки, показывая Ториан, что не собираюсь ничего предпринимать, потом снял шляпу и положил на пол. За шляпой последовало моё пальто, а затем, очень медленно, я расстегнул ремень, на котором висели футляры с порошками.

– Что ты делаешь, Келлен?

Я отстегнул кожаный футляр с колодой метательных карт и положил на пол и его.

– Готовлюсь, – ответил я и стянул через голову рубашку с монетами кастрадази в подоле.

С другой стороны комнаты донеслось смущённое ворчание. Рейчис поднял на меня глаза, его голова дрожала, глаза были мутными.

– Что случилось? Что мы?..

Его глаза-бусинки озадаченно уставились на меня, потом на Ториан.

– О, вы собираетесь спариться, – проворчал он и снова уснул.

– Не знаю, как работает твой долбанутый мозг, картёжник, – сказала Ториан с полной сомнения улыбкой на губах, – но всё точно пойдёт не так, как, по-моему, ты надеешься.

– Положи оружие, – велел я. – Сними плащ и перевязь с метательными ножами.

– Зачем мне это делать?

– Потому что иначе у тебя будет слишком сильное искушение пустить их в ход, когда я буду избивать тебя до потери сознания.

Ториан удивилась.

– Почему ты думаешь, что после всего случившегося я рискну своей миссией только ради того, чтобы поставить тебе несколько синяков?

– Потому что королева ошибается насчёт нас, Ториан. Она хотела, чтобы мы стали парой. Может, она решила, что это как-то компенсирует смерть твоего отца или ложь, с помощью которой она хотела удержать меня рядом. Не знаю. Но она неверно поняла, что именно ты находишь во мне привлекательным.

Ториан фыркнула.

– Твоё хорошенькое личико?

Я покачал головой.

– Ты не уверена, можешь ли одолеть меня в бою.

– О, в этом я не сомневаюсь, картёжник.

Я проигнорировал её попытку арта валар. Арта валар не очень хорошо ей давался.

– Я всегда удивлялся, почему ты принимаешь так близко к сердцу, когда я ввязываюсь в дуэль с магом или охотником за головами и возвращаюсь живым. Как и королева, я думал, что несмотря на все оскорбления и угрозы, с какими ты бросала меня в тюремную камеру, в глубине души ты могла действительно беспокоиться обо мне. Как знать? Может, ты и вправду беспокоилась. Но что тебе действительно не даёт во мне покоя: тебе нестерпимо видеть, как ловкач побеждает всех этих опасных людей – тех, кого ты побеждаешь силой, мастерством и отвагой.

Я показал на своё снаряжение, лежащее на полу.

– Ну вот, теперь мы увидим, что будет, когда все трюки отброшены.

Ториан долго смотрела на меня: возмущение тем, что её раскусили, боролось с отчаянным желанием стереть самодовольное выражение с моего лица.

– Никакого оружия? – уточнила она.

– Даю слово, что не стану пользоваться своим. А как насчёт тебя?

Она отложила в сторону духовую трубку и Бич и начала снимать плащ.

– Если ты того желаешь. Я слегка удивлена, что ты хочешь наброситься на меня с кулаками. Всегда принимала тебя за парня, который воображает себя рыцарем-героем из старых романтических сказок. Не припоминаю, чтобы кто-нибудь из них избивал женщин.

Она достала из-за голенища сапога ещё один нож и положила на землю.

– Думаю, ты ещё меньше будешь чувствовать себя рыцарем, лёжа на спине и глядя на меня после того, как я переломаю тебе руки и ноги. Уверен, что хочешь сыграть эту пьесу?

Я стоял, обнажённый по пояс, остро осознавая, как глупо, должно быть, выгляжу и насколько опасно уверенной выглядит Ториан, складывая одно оружие за другим, не спуская с меня глаз на тот случай, если я попытаюсь прыгнуть на неё и закончить бой раньше.

– Это последнее, чего я хотел, – сказал я. – По правде говоря, ты мне нравишься, Ториан. Очень. Ты бесстрашная, дерзкая, умная, как никто, с тобой удивительно весело, даже когда ты меня арестовываешь. Сам белкокот в тебя влюблён.

– Уже нет, – проворчал Рейчис, прежде чем снова захрапеть.

Я наклонил голову влево, потом вправо, чтобы расслабить мышцы шеи. В похожих ситуациях я часто получаю кулаком в лицо, а напряжённая шея всё усугубляет.

– Но потом ты чуть не убила мою наставницу. Ты вырубила моих друзей и моего делового партнёра отравленными дротиками. А теперь хочешь убить этого малыша только потому, что настолько упрямо стремишься выполнить свою миссию, что не видишь, как всех нас держат за дураков.

Ториан ожидала, когда я приму оборонительную стойку, но вместо этого я сдвинул ноги и протянул раскрытую ладонь. Фериус научила меня бороться с помощью танца, а не насилия. Я промурлыкал несколько тактов весёлой мелодии, после чего спросил:

– Начнём?