Баба Люба, давай! - Наталья Белецкая

Лорд Вальдемар хотел её убить — просто в голове не укладывается! А потом признался в том, что планировал убивать других людей, для того, чтобы захватить власть. Цели у лорда Вальдемара были благородные, но этого мало. Люба не могла не понимать мотивы бывшего ректора, она сама ненавидела несправедливость, но вот так цинично заменять души других людей — нет, на такое она была неспособна.

С одной стороны бывший ректор убил двоих мужчин, заменив им души, с другой — сами чиновники, которых он отправил на тот свет, заслуживали, если не смертной казни, то пожизненного, как минимум. Да, он хотел убить и безвинных, и Любу в том числе, но ведь не сделал этого. Намерения — это еще не действия.

— Лорд ректор, скажите, души тех людей, что вы вселяли в другие тела, вами подбирались? — поинтересовалась Люба, — вы никого еще не убивали, ради этого?

— Нет. Я ведь некромант, найти нужную душу для меня не проблема, — ответил он.

— А откуда к вам попали данные о том, как создавать демонов? — на этот вопрос долго искали ответ ведьмы, подозревая, что где-то в столице есть целая ячейка недобитых демонологов. Оника иногда делилась с Любой своими опасениями.

— Я нашел записи Ульрики Эльнарес. Считается, что первыми научились делать одержимых группа ученых магов во главе с Пинасом Инбоу. Однако, я выяснил, что большую часть идей и решений Пинас позаимствовал у свой жены Ульрики Инбоу, в девичестве Эльнарес. Когда-то она училась в столичной академии магии. Так получилось, что при переезде академии в новое здание один из библиотекарей нашел спрятанные записи. Поскольку времени разбираться, что это такое, у него не было, он оставил записи в архиве, а потом забыл про них. Мрис, разбирая архив, нашел их. Он не стал разбираться в записях, просто, увидев знаки некромантии, отнес мне. — объяснил лорд Вальдемар, — а потом я уже сам доработал исследования Ульрики и решил использовать.

— У вас есть сообщники, кто-то вам помогал? — задала следующий вопрос Люба.

— Есть, но никто, кроме меня, не знает всего плана, — похвастался бывший ректор.

— Эти люди помогали вам убивать или знали о том…

— Нет, всю грязную работу я делал сам, — перебил её Вальдемар, — никто из моих помощников не знал и не участвовал.

Люба еще раз обдумала, и поняла, что лорд, хоть и признал свою вину, не заслуживает казни.

— Думаю, ссылки в качестве наказания будет вполне достаточно, — объявила девушка, — и, если можно, надо стереть ему память об опасных знаниях.

— Какой мягкий приговор! — хмыкнул лжепринц. Конечно, он слышал мысли Любы и знал, к какому решению она склоняется. — И прямо сейчас он будет приведен в исполнение. Радуйтесь, лорд Вальдемар, что вам достался очень милосердный судья. Другие точно осудили бы вас на смерть.

— Можно последнее слово? — попросил бывший ректор, — я бы хотел, чтобы вы не судили тех, кого я вселил в тело судьи и советника. Они поклялись выполнять честно свои обязанности.

— Да я и не планировал что-то с ними делать. Наоборот, интересно будет понаблюдать за единственными честными чиновниками в столице, — усмехнулся Шарион.

Он подошел к Вальдемару и, положив пальцы ему на виски, посмотрел в глаза.

— Все, — доложил менталист через пару минут, — как именно проводить обряд, он не будет помнить. Записи он спрятал в тайнике в потайном ходе, который идет из его кабинета. Надо будет забрать их оттуда и уничтожить.

Люба кивнула. Сейчас она чувствовала только облегчение от того, что больше не надо решать такие вопросы, как жить или умереть.

— Удивительно, но власть действительно тебя тяготит, хотя при такой тяге к справедливости и активности, это нелогично, — рассуждал Шарион, когда они вышли из камеры. Лорда Вальдемара менталист погрузил в сон, — ты прошла испытание. Не соврала, когда говорила о милосердии. И, значит, заслужила подарок.

Только сейчас Люба сообразила, что они идут не к выходу из тюрьмы, а в другую сторону.

— Прошу, — Шарион с шутовским поклоном открыл дверь ничем не примечательной камеры.

На такой же кровати, как и в комнате лорда Вальдемара, сидел Даинор.