Всем, кому должна - прощаю - Настя Любимка

— Спасибо, — я благодарила искренне. Для нас двоих этот разговор был и необходим, и непрост. Правда, его хотелось завершить, а потому я спросила: — Выходит, здесь уже придумали порох? Раз в небо запускаются фейерверки.

— Порох? Серый порошок? Да, но запуском фейерверка, — Макс почти по слогам повторил за мной, — который у нас называется огнеискры, управляют маги. Они дают достаточный энергический импульс для того, чтобы в небе из разноцветных огней складывались нужные формы.

— Здорово, я не сильна в теории того, как именно у нас управляют пиротехникой, поэтому от меня объяснений не жди. — Я улыбнулась.

— А в чем ты сильна? — живо поинтересовался супруг.

— В уборке, — машинально ответила я. — Не смотри на меня так удивленно, на Земле мне кем только не доводилось работать, а подрабатывала я чаще всего уборщицей.

И вот я не считаю эту работу зазорной! Ни капельки!

Это титанический труд, который требует терпения и любви к человечеству, порой такие грязнули встречаются и невоспитанные идиоты, что хоть караул кричи. Мне всегда хотелось спросить тех людей, которые гадят где попало, дома они также себя ведут?

Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания. Земля осталась в прошлом, как и моя работа уборщицей.

— А еще во мне сильна коммерческая жилка, — я улыбнулась, вспоминая как в девяностые стояла на рынке, торгуя собственноручно приготовленными пирожками. И видя, что термин «коммерческий» князь не понимает, пояснила. — Торговля, Макс.

— Разносторонние таланты, — осторожно заметил муж.

— Необычные для княгини?

— Извини, но это мягко сказано. Впрочем, твои сильные стороны можно охарактеризовать как ведение хозяйства, что для высшей знати необходимо. Этому леди обучаются с детства.

Я развеселилась. Знал бы Макс, насколько широки мои познания в ведении хозяйства, у него бы и вовсе глаза из орбит вылезли.

Но в одном он прав, обмануть я себя точно не позволю. За скотиной я с детства ходила, в поле работать тоже приходилось, колхоз для рожденного в советском союзе люда — не просто слово. Сколько всего с ним связано было… А потому крестьянам меня обмануть не удастся, если вдруг решать нагреть далеких от сельского хозяйства князя и княгиню. Главное, узнать информацию о злаковых культурах этого мира, да породах и видах скота. И непременно о ценообразовании…

Кстати, об этом…

— Макс, я ведь правильно понимаю, что княгиня контролирует обеспечение всего необходимого в замке? Должны быть учетные книги, когда мне их передадут?

Нет, это не означало, что я прямо сейчас побегу сверяться, но потихонечку вникать в нужды людей в замке — необходимо. Да и присмотреть себе помощников также нужно. Не знаю, насколько мы сработаемся с Горгоной, но я бы от ее помощи также не отказалась. Как бы там ни было, но сейчас, если я правильно понимаю, она взвалила на себя мои обязанности.

— Всем заведует управляющий, Дарион, ты познакомилась с ним сегодня. Он занимается сверкой учетных книг, которые ведут экономка, повара, секретари, а также за пределами замка контролирует наместников и их расходы и доходы, принимает отчеты от заведующих по добычи багронитов…

— Иными словами у тебя огромный штат прислуги и помощников, но вся информация стекает к твоему управляющему, который ее обрабатывает, а также делит на два лагеря: для леди Зорганы и тебя. И уже непосредственно тебе отчитывается и приносит на подпись документы и счета…

Я так и не поняла, что мне в этом не понравилось. Нет, я уверена, что князь и сам вникает в происходящее на его земле, к тому же без помощников не обойтись. И мне еще предстоит набрать свой штат прислуги, которой я смогу доверять. И все же, что-то меня царапнуло на уровне интуиции, вот только что?

— Надин, я помогу во всем тебе разобраться, но давай не будем о работе сегодня? У нас первый месяц супружества и…

— Медовый месяц, которым молодые должны наслаждаться и стараться зачать наследника, не так ли? Макс, ты ведь уже понял, что я не намерена рожать в ближайшее время? Мне нужно привыкнуть к этому миру и к тебе. И пока я сама не буду знать о нем достаточно, новую жизнь давать не намерена. Знаешь ли, быть слепым котенком мне не хочется. И отдавать своего ребенка на поруки нянькам также, я желаю принимать активное участие в воспитании, конечно же при помощи учителей. Но что это за мать, которая своему ребенку не в состоянии рассказать о мироустройстве, даже о самом элементарном?

И пусть думает, что хочет. Вон как взгляд потемнел. Дети — больная тема?

— Но ты не отказываешься от рождения детей, — осторожно спросил Макс. Точно больная тема. — В будущем. Далеком…

— Нет, конечно. — Не став уточнять, насколько далеким мне это будущее видится. Когда-нибудь я точно захочу снова стать матерью и постараюсь не допускать тех ошибок, которые совершила с Эдиком. — Кстати, а сколько мне лет? Точнее сколько лет было Самире, когда ты ввел ее тело в стазис?

— Двадцать, тебе сейчас двадцать по меркам человека.

— А отец Самиры, как давно он умер?

— Очень давно, Надин.

— И других родственников у меня не осталось?

— Близких — точно нет, ты была единственной дочерью. Да и твой отец к тому моменту, как ты родилась, остался единственным в своем роду мужчиной. Конечно, я могу выяснить, в ком течет его кровь и кто жив, но это будет очень и очень дальняя родня.

— Понятно, не нужно, я просто спросила. Я все равно не помню об отце Самиры. Однажды только сон приснился о ней…

Я поежилась от ветра, который стал холоднее. Усталость этого дня как-то разом навалилась.

— Кажется мне пора спать, — произнесла я и зевнула, прикрываясь ладонью. — Проводишь меня?

Я надеялась, что мы не вернемся в зал, где еще шумели гости. И мои надежды оправдались. Князь мягко притянул меня к себе, призывая тьму и перемещая нас из беседки к двери моей спальни.

— Сегодня я провел самый чудесный день в своей жизни, — прошептал супруг, продолжая обнимать. — Спасибо тебе за него и за откровенность. Сладких снов, Надин.

И прежде, чем я успела ответить, меня поцеловали: трепетно и нежно, ласково проведя пальцами по щеке, даря ощущение тепла и покоя.

— До завтра, Надин, — не успела я опомниться, как супруга и след простыл.

То ли себя искушать еще больше не стал, то ли на пределе, а потому и смылся. В любом случае, его уход — правильное решение.

Я зевнула и толкнула дверь спальни.

К моему удивлению, она не была пуста и темна. Горели свечи, в окружении цветов в кресле в неудобной позе спала Таша.

— Таша? — позвала я, — Что ты тут делаешь?

Девушка открыла заспанные глаза и посмотрела на меня. Всего через секунду она стояла на ногах и низко склонилась в книксене.

— Простите, княгиня! Простите меня, я ждала вас, чтобы помочь переодеться… Так велел князь. Мне нет прощения… я…