Избранная и беглец - Оливия Штерн

И снова улыбнулся.

— Я умею сжигать людей, — пробормотала Айрис, — этого мало?

— Истинный бог не разрушает, но созидает, — изрек пилот, качнув головой. — Только тогда за ним пойдут.

Понятно.

Она вздохнула.

Значит, туда, где она была однажды. В заповедник, как его назвал Дармаль.

— А остальных отпустят? Ну, тех, кого отловили?

— Особо некого там отпускать. — Пилот быстро глянул на нее своими желтыми змеиными глазами. — Мало кто выживает после имплантации. А у вас оказался подходящий геном, который позволил принять наногенератор.

Айрис сцепила руки на коленях. Вот уж действительно, повезло так повезло. И в самом деле хорошо, что она сперва побудет в заповеднике. Придет в себя, немного успокоится, а заодно определится, как себя вести по отношению к тем, кто радостно свистел и улюлюкал, когда мешок с отмеченной скверной бросили в озеро.

— Что ж вы… ваши сотрудники не бросились меня искать, когда я сбежала? — спросила Айрис. — А ведь меня едва не убили. Свои же.

— Трудно было определить, где вас искать. И не были уверены, что вы не умрете или вас не убьют. — Пилот усмехнулся. Его длинные пальцы ловко масштабировали карты, выбирая место для посадки. — А то, что все думают, что вас убили, — так это хорошо же. Если убитый возвращается живым, это ли не признак божественности?

— И то верно, — буркнула Айрис. То, как просто пилот относился к ее жизни и смерти, не пугало, но сбивало с толку.

И задумалась. Ну, вернется она. И что дальше?

— Думаете, что будете делать, став богиней?

Взгляд желтых глаз был веселым, и Айрис невольно улыбнулась в ответ. Не такие уж страшные эти криссане, просто к ним нужно привыкнуть.

— Вы мысли мои читаете?

— Да тут и читать ничего не надо. Вполне закономерные мысли.

— Я не знаю, что мне делать с теми, кого я любила… или пыталась любить. А они меня предали и погубили, — честно ответила Айрис.

— Позволю себе один совет. — Пилот весело подмигнул ей. — Если богиней становится женщина, то ей следует проявить милосердие. Женщина и милосердие — близкие понятия во многих культурах, так что не следует рушить стереотипы.

…Через час по корабельному времени они уже были на поверхности Эрфеста, судя по карте, в самом сердце Проклятого леса — и в сотне метров от одноэтажных зданий, кои и были местным заповедником избранных.

Айрис спустилась по трапу вслед за пилотом и огляделась. Надо признать, при свете дня, да еще и когда прилетаешь на шхуне, да еще когда и понимаешь, что криссане вовсе не Проклятые, заповедник выглядел отнюдь не пугающе. Даже вполне дружелюбно.

Огороженный растянутой в несколько рядов проволокой, он имел и центральный вход, что-то вроде сложенных из камня высоких ворот, только вместо деревянных створок — лазерная сетка. Сейчас сетка была погашена, и от пустой арки к ним спешили два высоких криссанина в черных облегающих экзокостюмах. Айрис так и стояла, не двигаясь, пока они не приблизились. На миг ей показалось, что она узнала криссанина, который разговаривал с ней в тот, самый первый день в заповеднике. А потом усомнилась. Это же они различают узоры друг у друга, а ей все криссане на одно лицо…

Меж тем делегация остановилась. Как по команде, мужчины приложили сложенные щепотью пальцы ко лбу, затем — к груди.

— Мы приветствуем госпожу Ленне.

Айрис механически повторила их жест. Наверное, традиционное приветствие. Быть может, даже уважительное.

— Я приветствую… Поддержку.

Криссане улыбнулись.

— Пойдемте, госпожа Ленне. У нас впереди немало работы. Нам нужно очень многому вас обучить, прежде чем вы поможете жителям Эрфеста поднять голову и посмотреть на звезды.

Это сказал криссанин с темно-синими узорами на лице.

— Мне был обещан мой ребенок. — Айрис поджала губы.

Второй криссанин, у которого узоров на лице было поменьше, и они были чуть бледнее, ободряюще улыбнулся, а Айрис снова подумала, что улыбка эта, черная кожа, да еще и узоры на лице вкупе с оранжевым цветом радужек все же выглядят устрашающе. Впрочем, устрашающе только для тех, кто никогда не видел криссан, да и вообще мало что видел.

— В соответствии с переданной нам информацией мы проверили, как дела в замке-над-озером. С вашим ребенком все в порядке, он жив и здоров. Поэтому мы сочли нецелесообразным забирать его. Вы это сделаете сами двумя днями позже, когда станете для всех этих людей богиней.

Айрис размышляла недолго. Наверное, он прав. Если с Микаэлом все хорошо, то она уж как-нибудь потерпит. А потом придет к Рато и заберет сыночка. Вместе с Маараш. Впрочем, это если кормилица того захочет. Вполне возможно, пожелает остаться с бароном.

Айрис вспомнила, как, привязанная к столбу, прокляла собственного мужа, и усмехнулась. Возможно, ей захочется реализовать это проклятие?

— Хорошо, — сказала она криссанам, — идемте. И представьтесь, пожалуйста, мне хочется знать, с кем имею дело.

Проходя под каменной аркой, Айрис внезапно почувствовала легкость. И в теле, и в мыслях. Такое бывает, когда решение принято и обратной дороги нет.

Маленькой ложкой дегтя в бочке меда все же оставался Оллин. И это нехорошее чувство, что где-то она сглупила, где-то повела себя неправильно. Но разве не он разбил ей сердце? Потоптался по нему башмаками и ушел, оставляя кровавые отпечатки на полу.

Всего одна короткая запись сломала все то прекрасное, что успело вырасти между ними. Как будто плеснули в лицо помоями.

И все равно сердце сверлили сомнения. Она могла бы, наверное, дать ему шанс оправдаться. Но почему-то испугалась и не дала.

* * *

Айрис с любопытством оглядывалась по сторонам. Когда она впервые попала в заповедник, было слишком страшно, да и не водили ее никуда, держали в комнатке-камере. А теперь она стояла посреди главной лаборатории и рассматривала оборудование, назначения которого все равно не понимала. Знала только, что вон тот большой стенд у стены напротив — панель управления нейрооперациями. И отнюдь не просто так рядом стоит большое кресло с зафиксированным на спинке шлемом-копиром. У стенда колдовал криссанин, один из тех, кто встречал ее. Как выяснилось, эти двое тут вообще были главными специалистами. Звали их Зу-Халло и Ли-Халло. Зу-Халло был обладателем многочисленных узоров темно-синего цвета. Ли-Халло красовался светлыми орнаментами, и именно он сейчас занимался настройкой оборудования. Зу-Халло сидел на высоком стуле и что-то отмечал в своем планшете.

Не так уж много времени прошло с момента ее высадки на Эрфест. Ей уже выделили просторную комнату, выдали одежду — обычный летный комбинезон, позволили принять душ и немного полежать. А потом пришел Ли-Халло и, почтительно кланяясь, сообщил, что все готово для работы и что он просит госпожу Ленне пройти в лабораторию.