Падение рая - Вячеслав Кумин

Земля же считалась первым по значению и последним по плану рубежом обороны.

– Чего мы добились, потеряв половину всего флота? – вопрошал президент, видя, что у противника потери в количественном исчислении гораздо меньше, а баржи с бомбами, раздобытыми с таким трудом, подбили только два малых корабля.

– Я же говорил, нужно было дать им решительный бой, – вставил свое слово министр обороны Пфайффер, почувствовав перемену в настроении президента.

– Поверьте мне, мы добились гораздо большего, чем если бы столкнулись с ними лоб в лоб. – Успокаивал всех Роман Камышов. – Если бы мы столкнулись, как это предлагал господин министр обороны, то их абсолютно новые суда раздолбали бы нас в пух и прах. Да, они тоже потеряли бы до семидесяти процентов своих кораблей в этом мочилове, но остальные тридцать захватили бы Землю без проблем.

– Но чего мы добились?

– Еще предстоит добиться, – поправил президента лейтенант. – Следующей атакой при Уране мы, сохранив вторую часть флота в целости и сохранности, сравняем наши силы с силами оуткастов. А они, напоминаю, в самом начале превосходили нас на двадцать-тридцать процентов.

В зал вбежал майор со срочным сообщением:

– Господин президент, они вышли с нами на связь, включить?!

– Давайте…

Майор нажал на кнопку пульта, и экран на стене отобразил уже знакомое лейтенанту лицо адмирал-шаха – брата эмира Аль Хусейна.

– Неплохо держитесь, хлюпики, – с чувством превосходства начал он и, внимательно вглядевшись в свой экран, добавил: – И я, кажется, знаю, благодаря кому…

Лейтенант Роман Камышов криво усмехнулся, но промолчал, хотя хотел сказать присказку о том, что в подобных случаях креститься надо.

– Да-да, поганец, я узнал тебя, – подтвердил догадку лейтенанта адмирал-шах. – Но будь ты хоть трижды Тысячелетним воином, тебе не удастся помочь им выстоять. Мы сметем вас!

– Чего тебе нужно, борода? – спросил Роман, поскольку остальные потеряли дар речи от таких варварских слов, а Камышову слышать их было вполне обыденно. В свое время он наслушался таких угроз вдоволь, поэтому иммунитет к ним выработался достаточно устойчивый.

– Хм-м… Я хочу вам в последний раз предложить сдаться, иначе…

– Иначе что?

– Иначе мы никого не пожалеем. Мы выжжем Землю дотла, и никто не уйдет от справедливой кары.

– И зачем вам выжженная дотла Земля? – поинтересовался Роман.

– Мы свой, мы новый мир построим!

– Где-то я уже это слышал… впрочем, неважно. Это все?

– Я вижу, неверный, ты задумал очередную подлость, недостойную мужчины…

– Ну, я бы так не сказал, – ответил Камышов, вспомнив телевизионные репортажи двухтысячелетней давности, чьим наследием, собственно, Роман и собирался воспользоваться. – Ваши предки так не считали.

– Что ты имеешь в виду?

– Увидишь.

Адмирал-шах Аслим Хусейн нахмурился. Он не любил неизвестности.

– Так что ты хотел сказать? – напомнил Камышов собеседнику.

– Так вот, – взял себя в руки Аслим, – если вы сейчас же не сдадитесь и продолжите бессмысленное и самоубийственное сопротивление, мы уничтожим заложников.

«Как все знакомо, – с грустью подумал лейтенант. – Ничего не изменилось».

– К-каких заложников? – выдавил из себя президент Стив Гуттенберг.

– Тех, что мы набрали в захваченных колониях, – с улыбкой ответил адмирал-шах. – В наших кораблях находится более миллиона ваших сограждан, и они все погибнут, и гибнут, кстати говоря, при каждой вашей удачной атаке вместе с нашими бесстрашными воинами.

Изображение оуткаста сменил ролик, показывающий, что он не врет и заложники действительно в наличии имеются. На экране появились трюмы кораблей, битком набитые людьми. В зале прокатился стон, к такому кощунству никто готов не был.

– Так что думайте. Сдайтесь сейчас, и я пощажу заложников и не стану уничтожать Землю.

Связь прервалась, прежде чем Роман успел задать пару вопросов.

В зале повисла напряженная тишина, все члены Комитета обороны подавленно смотрели в полированный стол, будто пытаясь найти там трещинки. Потом начались робкие переглядывания, и Камышов шестым чувством почувствовал какую-то перемену в общем настроении.

«Они готовы сдаться!» – с ужасом подумал он и буквально выкрикнул, ударив кулаком по столу:

– Даже и не думайте об этом!

– О чем? – подавленно спросил президент Гуттенберг, хотя по его лицу было видно, что он прекрасно понял, о чем сказал этот варвар, поскольку подумал о сдаче.

– О том самом, о сдаче!

– Там миллион наших граждан, – снова встрял Глен Пфайффер. – Они погибнут… погибнут… Земля погибнет…

– Она погибнет, если вы сейчас сдадитесь.

– Но… убивать своих граждан…

– Ими нужно пожертвовать, – твердо сказал лейтенант, – иначе погибнет несоизмеримо большее количество граждан. Десятки, если не сотни миллионов человек.

– Почему? Они ведь обещали не трогать Землю, – жалобно произнес министр обороны.

– Землю они обещали не трогать, это так, – согласился Роман. – Ведь им понадобится ваша инфраструктура, заводы, дома и прочее. Но они не обещали не трогать жителей. И потом, Землю отдадут на растерзание победителей, погибнет очень много людей, ведь солдатам наверняка что-то обещали взамен их службы. А те, кто не погибнет, будут унижены самым жестоким образом. Рассказать, как именно?

– Н-нет, не стоит, – ответил президент, взмахнув руками, будто защищаясь от жестоких слов. Он примерно себе это представлял.

– Ладно. И, тем не менее, многие просто сойдут с ума, учитывая психологическую слабость современных людей, на мой взгляд, это все равно, что смерть, и даже хуже.

– Но мы сможем выжить, – попытался как-то парировать министр обороны.

– Но как вы будете жить? Ваших жен отберут на поругание. – Роман нахмурился, вспомнив об Амели. – Вас самих выгонят из ваших домов куда-нибудь в пустыню, и хорошо, если не в радиационную, где вы точно выжить не сможете. Пройдет не так уж много времени, и ваша культура исчезнет вместе с вами. Кто-то сможет выжить, переметнувшись к оуткастам, но они станут влачить жалкое существование на правах второсортных людей, над которыми будут постоянно издеваться и унижать их. А это совсем не то, что вы хотите, не так ли?

Или вы надеетесь уйти в подполье и продолжить борьбу… но что-то говорит мне, у вас ничего не выйдет. Может, у следующего поколения, но не у вас. А сколько времени займет сама борьба? Годы… десятилетия… века. В конце концов, устав с вами бороться, ловить главарей сопротивления, они изведут вас под ноль. Никого не останется.

Убедить их в сопротивлении Роман не смог, но, по крайней мере, разбить иллюзии ему удалось, это хорошо читалось по жалкому виду членов Комитета обороны.