Принцесса Королевства Демонов - Зозо Кат

— Азалия! — услышала голос Крокуса, который резко схватил меня за плечо и развернул к себе. — Скорее! Ударь меня по лицу!

— Что? — не сразу поняла его.

— Ударь меня! — почти приказывал Крокус, сотрясая меня, держа за плечи.

Но, пока я пыталась сообразить, не послышалось ли мне, прямо на моих глазах светловолосый парень получил смачную и звонкую пощёчину. И, нет, не от меня — от Георгина, который зря времени не терял да так зарядил своему брату, что у Крокуса нижняя губа порвалась и принялась кровоточить. Но юноша этого не замечал.

Светло-карие глаза засияли, а из рук повалило пламя. Крокус украдкой посмотрел через плечо на Георгина. Если бы одним только взглядом можно было убить, Георгин давно был бы мёртв.

Но Крокус не нападал и даже не проклинал брата. Единственное, что он произнёс:

— Отошли!

И в тот момент небо взорвалось над нашими головами.

Чувствовала, как меня приобняли за плечи и заставили пригнуться ниже к земле, но сама целиком и полностью была сосредоточена на пламени. Огонь… Его было так много. Словно яркий и сияющий пламенный океан пробудился, охватывая всё и вся вокруг нас. И центром этого океана был Крокус. Он буквально извергал из себя языки огня, стремясь добраться до каждого.

Что и происходило.

Все грешники, состоящие из песка, принялись таять: жар заставлял стекло плавиться. Песчаные фигуры искривлялись, словно в агонии, тянули к нам руки. Лица их искажались. Грешники стекались в одну бесформенную фигуру, а после… всё застыло. И мы оказались в городе, состоящем из одного грязного стекла.

Крокус каждого, кто находился около нас, превратил в кусок стекла. Даже сама земля покрылась, в итоге, толстым слоем стекла, словно это был лёд. И, да, мы были удивлены, но больше всех в шоке был именно минотавр.

Страж седьмого круга Ада находился на безопасном расстоянии и с явным отвращением смотрел на Крокуса, осознавая, что перед ним серьёзный противник. Из ноздрей минотавра выходил дым, глаза налились кровью, а мышцы… Даже отсюда было видно, как он желает разорвать нас на мелкие кусочки. Но всё же не рискует. И причина тому — именно Крокус.

— Если ты такой крутой, — тихо произнёс Георгин, чтобы его слышали только мы, — то почему раньше не использовал свои фокусы? Особенно от Флегия.

— Заткнись, — рыкнул на брата Крокус, после чего у того вновь вспыхнуло пламя в руках. — Это всё из-за болота и вод реки Стикс.

— Ну-ну, — усмехнулся Георгин, лишь ещё больше провоцируя Крокуса, на что второго принца одернул Анемон.

— Тише, — строго произнёс юноша, после чего посмотрел в сторону минотавра. — Потом будете выяснять отношения.

Как ни странно, второй и третий принцы без лишней ругани согласились со старшим братом и так же взглянули на нашего противника. Минотавр. Он не отпускал нас, но и не вступал в бой.

Трудно сказать, кто бы победил, если бы началась жестокая битва. Я даже не знаю, что нужно Анемону, чтобы закончить своё задание, но это сейчас и не важно.

Колодец. Именно он был сейчас нужен. Это единственный способ попасть на последний — девятый — круг Ада. Однако минотавр, заметив, как мы изредка смотрим на колодец, неожиданно заговорил в наших умах:

— Отбросьте эту идею, дети Короля Демонов. Девятый круг Ада не то место, в котором вам положено быть. Если вы считаете, что до этого прожили самый настоящий Ад, то можете быть уверены, что это не так. Всё это была лишь игра. Девятый круг Ада — круг Предателей. Всё, что вы там увидите, — ложь. Причём именно та, которую вы больше всего захотите увидеть. Истину никто и никогда не узрит, пока его не предадут. Так считаете ли вы, что готовы с этим столкнуться? Я, так и быть, позволю вам вернуться во дворец Короля Демонов. Объявите, что вы закончили своё задание. Но на этом всё…

Удивительно. Мы сожгли его рабов, превратив их в стеклянные скульптуры, а он предлагает нам просто вернуться домой и более не предпринимать попыток посетить девятый круг? Не скажу, что я отчаянно хочу помочь Калле. Нет. Я вообще не хочу ей помогать. Но, когда думаю о том, каково бы было мне, окажись я на её месте… ноги сами несут меня в самое опасное место в Аду.

Но как мы можем быть уверены в том, что предупреждение минотавра — правда? Откуда нам знать, что и этот колодец приведёт нас, куда нужно? Ответа нет. Есть только риск.

— Принцесса Азалия, — обратился ко мне минотавр, — уходи. Я так и не понимал, почему чувствую в тебе так много необычного: и жизнь, и смерть, и земля, и небо, и зло, и добро… Ты похожа на Бога, но ты лишь демон. Ты обманула меня, но я всё равно дам тебе совет. Прими же его. Возвращайся в замок. Девятый круг Ада подобен совершенно иному измерению, в котором правят гиганты.

Гиганты? Это что-то новенькое… То есть не один страж? Их несколько? Я не знаю. У меня нет нужных знаний. Есть только стремление вернуться домой всем вместе. Да и забыть всё это приключение как страшный сон. Жара сводит с ума. После огненного шоу Крокуса мозг словно плавился, как сыр на сковородке.

— Мы пойдём, — ответила я, больше не разговаривая с минотавром, и направилась в сторону колодца.

— Ха-ха-ха! — засмеялся страж. — Это был глупый поступок, принцесса. Но, раз выбор сделан, не сожалей о нём более. Ты умрёшь. Но, думаю, тебе уже не впервой. Верно?

— Что он несёт?! — злился Крокус, продолжая смотреть на минотавра и прикрывать наши спины, пока мы медленно направлялись к колодцу.

— Не обращай внимания, — отрезал Анемон. — Стражи скажут и сделают что угодно, лишь бы пополнить свою коллекцию грешников. Иного смысла в их жизни просто нет.

— Надеюсь, что Калла в порядке и её долго искать не придётся, — размышлял Георгин, запрыгивая на перекладину колодца, после чего свесил ноги и глянул вниз. — Ух… глубоко… темно…

— Смелей! — бросил Крокус, толкнув брата в спину, — и тот с криком полетел вниз. Я и Анемон посмотрели на Крокуса, как на самого последнего засранца в Аду. — Чего?! — недовольно бросил третий принц, скрестив руки на груди. — Я лишь хотел помочь!

— Ну-ну, — хмыкнул Анемон. — Мне даже не смей так «помогать». Без рук останешься.

На это замечание Крокус лишь отмахнулся, не желая признавать проигрыш и уступить старшему брату. Я же в это время так же залезала в колодец. Неизвестность пугала сильнее всего. Однако утешало одно — я больше не одна.