Мое крылатое (не)счастье - Ольга Кандела

Ветрокрылым готовили торжественный отлет. Поединок с генералом Дакларом, пусть победа в нем и досталась немыслимой ценой, вернул Эдриану право носить титул высокородного. Однако это были еще не все привилегии. В знак доброй воли король обещал выделить сотню крылатых стражей для наведения порядка в Нижнем пределе. Об этом он лично сообщал мне накануне вечером.

Я лишь сухо поблагодарила, стараясь делать вид, что отлет Риана меня не беспокоит. Сама же прятала в складках платья влажные от волнения ладони. Ведь то, что я собиралась сделать, могло напрочь перечеркнуть все мои отношения отцом. Я знала, что он не примет моего выбора. Знала, что никогда не позволит Ветрокрылым взойти на престол. Мое решение было сравни предательству. Но поступить иначе — означало предать Эдриана. Предать свои чувства и стать послушной марионеткой в чужих руках. А такая королева Парящим островам точно не нужна. В любом случае, я уже все решила и не собиралась отступать.

С отцом обещала помочь мама. Сказала, что отвлечет его на время и даст мне возможность выступить перед гостями турнира.

Так и случилось. Когда я вошла в тронный зал, там не было ни души. Прямо за тронным возвышением располагался неприметный узкий коридор. Я свернула налево и вышла к резной арке, ведущей на балкон. Именно отсюда выступал король перед своим народом. Прежде мне не доводилось выходить на этот балкон.

Я остановилась у самой арки. Сердце буквально выпрыгивало из груди. Всего один шаг отделял меня от самого важного решения в жизни.

На стене висело огромное золоченое зеркало в полный рост. Не помню, когда последний раз уделяла столько внимания своему внешнему виду. Даже в день открытия Королевского турнира наряд для меня выбирала мама. Сегодня же мне захотелось сделать все самой. Еще с вечера я распустила фрейлин. Не желала ловить сочувственные взгляды. А от вопросов о продолжении турнира хотелось кричать в голос. Амалия не желала меня обидеть, она просто хотела убедиться, что Парис теперь свободен, однако я прогнала ее прочь, как и остальных, чтобы побыть одной. Я ощущала себя воином, готовящимся к последней битве. Битве за любовь.

Вот только вместо акетона на мне было шелковое белоснежное платье, вместо доспехов — невесомый корсет, сплетенный из золотой проволоки, а королевская диадема, сверкающая острыми гранями драгоценных камней, венчала голову. В волосах сверкали жемчужные бусины, запястья плотно обхватывали широкие золотые браслеты. Вряд ли можно было найти наряд более соответствующий случаю.

Я бросила последний взгляд в зеркало и решительно направилась к перилам балкона.

Внизу, на площади перед дворцом, уже толпился народ. Посмотреть на отбытие Ветрокрылых пришли многие. Здесь собрались и придворные, и слуги, и приехавшие на турнир гости. Отъезд мятежников в Нижний предел оказался не менее значимым событием, чем их появление на турнире в день открытия. Отец напоследок решил сделать широкий жест: выделил Ветрокрылым лучшую карету, а эскорту, состоящему из цвета стражи, могли позавидовать и особы королевской крови.

Эдриан и его отец как раз собирались садиться в повозку. Среброкрылые грифоны нетерпеливо хлопали крыльями, готовые сорваться в полет. Толпа застыла в ожидании. Нэйары перешептывались, словно что-то предчувствуя.

Что ж, они пришли не зря.

Я поймала яркий солнечный луч света и направила его в ближайшее витражное окно, привлекая внимание собравшихся. И живое море, разлившееся на площади, всколыхнулось. Все взгляды устремились ко мне. Сердце вновь подпрыгнуло к горлу. Я через силу заставила себя успокоиться. Сейчас мне как никогда следовало проявить твердость. Я положила руки на перила и ровным уверенным голосом произнесла:

— Верноподданные Парящих островов, я Адель Солнцеликая объявляю о досрочном завершении Королевского турнира и готова назвать победителя.

Они тоже были внизу, претенденты, принимавшие участие в испытаниях. Мужчины, вынужденные последние дни пребывать в неведении. Настало время покончить со всем, я больше не желала дарить никому ложную надежду.

— Моим избранником становится, — я нашла взглядом Риана. Заглянула в его глаза, упрямые, хмурые, напряженные. Любимые... И на одном дыхании закончила: — Эдриан Ветрокрылый.

И в тот же миг толпа взорвалась. Большинство придворных не ожидали такого решения. Я видела недоумение, злость, замешательство на лицах своих подданных. И в то же время видела понимание. Нэй Даррай оценивающим взглядом посматривал в сторону Ветрокрылых. Лестар Туманный грустно улыбался, однако злобы или зависти на его лице не было. Чего нельзя было сказать об остальных.

Тем не менее, я была готова к подобной реакции. Да и признаться, мнение придворных меня мало волновало. Сейчас мне важна была реакция лишь одного нэйара.

Эдриан так и остался стоять у повозки. Дориан Ветрокрылый за его спиной лучился гордостью и что-то нашептывал на ухо сыну. Нас разделяло живое море, но даже отсюда я видела, как исказилось от муки лицо Риана. Этот глупец в самом деле считал, что поступает мне во благо.

"Нет, Адель, я не дам тебе совершить глупость!" — так и говорил его хмурый взгляд.

Сердце болезненно кольнуло. Неужели он так ничего и не понял? Неужели улетит, даже когда я назвала его победителем турнира?

Риан упрямо молчал и не двигался с места, зато другим было что сказать:

— Ветрокрылый? Да разве он достоин?

— Зачем нам такой король? Он полукровка!

— Ваше высочество, одумайтесь! — летели со всех сторон злые выкрики.

Да, я знала, что мое решение примут без восторга, но не думала, что поданные дерзнут высказать неодобрение вслух. И тем более не желала, чтобы Эдриан слышал все это.

Ветрокрылый сделал шаг к карете и покачал головой, давая понять, что моя уловка не сработала. "Я все решил, Эль!" — говорил его взгляд.

Обида вскипела внутри подобно гейзеру. Он не смеет улетать! Не сейчас, когда я назвала его перед всем народом своим избранником! Не теперь, когда мои крылья поменяли цвет.

И не видя другого выхода, я сменила ипостась. Золотые крылья распахнулись за спиной, озаряя все вокруг светом. Толпа внизу ахнула, нэйары недоуменно переглядывались. Конечно, ведь в прошлый раз они видели принцессу с белым оперением, именно такую иллюзию создал для них Дориан. И теперь не понимали, откуда взялись золотые крылья. И лишь один нэйар внизу знал правду и все понимал. Вот только вместо ожидаемой радости его лицо исказилось от злости. Риан стиснул зубы, глаза его полыхали яростью, и казались раскаленными углями, способными испепелить меня на месте.