Король-колдун - Джулия Дин Смит

— Он даже не попытался отправить кого-нибудь в погоню за нами, — сказал Дарэк, странным образом чувствуя себя оскорбленным. — Во всяком случае, мы никого не видели. Джейрен скрывал нас — покровами, так? — большую часть времени, но я думаю, Мудрец понимает, что, кроме лагеря, нам больше некуда бежать. Вероятно, он знает, что сможет в любое время найти нас именно здесь. — Дарэк снял башмаки и придвинул ноги в чулках к огню, чтобы просушить их. — Есть ли новости от остальных? От тех колдунов, которых вы послали сражаться с ним?

Тоня мрачно кивнула.

— Ранальф попытался связаться со мной сразу после… О Господи, у них не было ни единого шанса! — Глаза Тони затуманились слезами, обычно несвойственными ей. — Почти половину из них убили прямо в ночь прибытия, остальных захватили в плен. Может быть, кому-то удалось бежать, — добавила она, стремясь сохранить хоть осколки надежды среди всеобщего разгрома, — но если это так, то никто из них еще не добрался до лагеря. Мы можем только надеяться.

Джейрен рассеянно уставился на огонь, с болью осознав, что в отношении одного из них этой надежде уже не суждено сбыться.

— Тоня…

Она нежно прикоснулась к его плечу.

— Я знаю про Хедрика.

Джейрен в недоумении уставился на нее, но Тоня только зашмыгала носом и отвернулась, не желая объяснять, откуда ей все известно.

Дарэк поднял с земли щепку и вяло бросил ее в огонь — дерево отсырело, и пламя сердито зашипело в ответ.

— Что же мне делать дальше? — тихо спросил он сам себя. Дарэк уныло повесил голову, не в силах поверить, что, подобно Атайе, сегодня сам находится вне закона в собственном королевстве. — Я не могу победить Мудреца с помощью моей армии, вы бессильны сделать это с помощью ваших колдунов. Наша единственная надежда — убить его самого, но никто, кроме Атайи, не может сделать этого, а мы даже не знаем, что с ней.

Он поднял березовую ветку и рассеянно принялся сдирать нежную белую кору.

— Кажется, мне ничего не остается, как просить помощи в Рэйке.

— Вы можете попытаться, — осторожно произнес Джейрен, — но не слишком надейтесь. Кайт и Рэйка никогда не были союзниками. Даже если бы Атайя попросила об этом как о личном одолжении, Осфонин скорее всего отклонил бы ее просьбу. В конце концов, эта война — гражданская. Саре — протекторат Кайта. С политической точки зрения Осфонину невыгодно влезать в чужие внутренние споры.

— Не пойми меня неправильно, — угрюмо сказал Дарэк, — но, говоря объективно, проблемы не существовало бы, если бы Атайя просто вышла замуж за принца Фельджина, как того хотел ее отец.

Джейрен просто пожал плечами, признавая его правоту.

— Может быть. Но что касается меня, я рад, что этого не случилось.

В добавление ко всем прочим невзгодам дождь зарядил еще сильнее. Нахмурившись, Тоня поглядела на небо и заспешила обратно под крышу, оставляя за собой в густой грязи отпечатки ног, а Джейрен жестом указал Дарэку в сторону часовни.

— Идем, мы сможем поговорить там.

— Лучше на кухне, — предложила Джильда, забирая башмаки Дарэка и потрепанные плащи. — Вам обоим необходима горячая еда. Кроме того, сейчас в часовне кое-кто находится, и я сомневаюсь, что ему нужна компания. Кузен Камерона пришел навестить его вчера, — тихо объяснила она Джейрену. — Он даже не предполагал, что парень еще в прошлом году был убит по приговору Трибунала. Очень переживал, когда узнал.

Джейрен посмотрел на дряхлую церквушку.

— Может, поговорить с ним? — спросил он, хотя его опущенные плечи явно показывали, что сегодня Джейрену не стоит брать на себя еще и эту тяжкую ношу.

К счастью, делать это сегодня не было нужды.

— Подожди до утра, — посоветовала ему Джильда. — Он попросил, чтобы сегодня его не трогали. Он не сказал об этом прямо, — прибавила она, — но парень очень сердит на нас за то, что случилось с Камероном, и хочет некоторое время побыть один, чтобы успокоиться. — Джильда бросила взгляд на Дарэка — легко догадаться, как отнесся бы кузен Камерона к королю, который ответственен за преступления Трибунала.

— Не могу винить его в этом. — Джейрен повернулся к Дарэку. — Тогда поедим чего-нибудь, а попозже я подыщу вам комнату. Теперь нам есть из чего выбирать, — с грустью добавил он, понимая, что многие колдуны уже никогда не вернутся домой.

— Джейрен, постой. — Не обращая внимания на дождь, король помедлил, давая возможность Джильде отойти от них на несколько ярдов. Дарэк потоптался на месте, не находя себе места, словно ребенок, которого старшие заставили просить прощения. — Я… просто хочу сказать тебе спасибо. Не только за то, что привел меня сюда — хотя, видит Бог, без тебя я никогда бы не нашел это место, — но и за то, что все эти дни ты терпел меня. Я ведь… не слишком подходящий напарник для путешествия.

Джейрен не стал оспаривать это утверждение — со времени побега из Делфархама самый безобидный разговор состоялся у них с крестьянином, продавшим им плащи. Тем не менее, вспоминая о том, что произошло с ними в Делфархаме, Джейрен легко простил королю его резкость.

— Вам не нужно извиняться…

— Нет. Нет, я должен. — Дарэк глубоко вздохнул, стараясь совладать с запутанным клубком мыслей в своей голове. — В последнее время я понял, что некоторые вещи стали важны для меня, как никогда раньше… — Король вздрогнул, словно в спину ему вонзился кинжал, поворачивавшийся при каждом произносимом слове. — Атайя… я думаю, она правильно сделала, что выбрала тебя. Хедрик говорил мне то же самое, но тогда я не поверил ему. Конечно, если ты когда-нибудь скажешь об этом Атайе, я буду все отрицать, — прибавил он, сардонически улыбаясь. Затем Дарэк печально рассмеялся. — Она никогда не поверит, что я способен сказать нечто подобное.

— Ну, не знаю, — улыбнулся Джейрен и смахнул с лица струйку дождя. — Атайя способна поверить в любую самую безумную вещь на свете.

Едва заметный кивок Дарэка свидетельствовал, что он не намерен спорить. Затем выражение его лица снова стало серьезным.

— Мне жаль, что так случилось с Хедриком. Я знал его совсем немного, но… кажется, могу понять, что потеряли вы с Атайей. Я понимаю, что из моих уст все это немногого стоит…

Дарэк не договорил и безмолвно замер под дождем — босой, насквозь промокший, пахнущий, словно мокрый пес, и ощущающий себя королем менее, чем когда-либо в жизни.

— Совсем наоборот, — отвечал Джейрен.

Дождь полил как из ведра, и он подтолкнул короля в направлении манящего тепла кухни. Как и любому беглецу от неправедного суда, Дарэку там были рады.

* * *

Едва лишь рассвет окрасил в розовый цвет небо на востоке, как Хью Мидлбрук вошел в комнату архиепископа Люкина, неся с собой сокровище, за которым его посылали. Плащ промок от ночного дождя, одежда была заляпана грязью, но все эти мелочи не могли изгнать из глаз гвардейца победной улыбки, озарявшей его лицо.