Все или ничего - Ольга Вольска

— Я понял, можете не продолжать, — восхищенно ухмыльнулся байкер. — А Раду, я так полагаю, вы усыпили за компанию? Но нам от этого не легче! Да, приглашение выписано на две персоны, но там ведь ясно сказано: кавалер и дама. А согласитесь, ни один из нас на женщину непохож!

— Отнюдь не обязательно, чтобы, отправляя поезд в путь, начальник пункта «А» знал администрацию пункта «Б» в лицо, — бесшабашно прищелкнул пальцами маг.

— Да, но не до такой же степени! — оторопел байкер. — Это ж как им напиться придется, чтобы спутать женщину и мужчину? Да во всей Одессе столько спиртного не наберется!

— И не нужно. Похоже, роль женщины достанется вам, Виктор, — провокационно усмехнулся князь.

— Вы что, умом тронулись? — мрачно поинтересовался байкер. — Ну какая из меня может быть баба? А, князь?

Князь согласился, что баба из Виктора никакая, а вот девушка получится очень даже симпатичная.

— Но почему я?! — отшатнулся байкер.

— Вы уже начинаете напоминать отца Рида, — фыркнул маг. — «Ну почему всегда я?!» — пискляво передразнил он архонта.

— Нет, действительно, почему я? Ведь логичней было бы поступить наоборот: вы ведь ниже меня на полголовы!

— И как вы себе это представляете? Глава отдела в вечернем платье, на каблуках и костылях? — скептически фыркнул Эрик.

— М-дя… — пробормотал Виктор. — Не учел, накладочка вышла.

— К тому же, — продолжил маг, — не потребуется ника ких переодеваний и прочей непотребщины. Обойдемся банальной иллюзией.

— Это как?

— Это так. — Князь совершил замысловатый пасс ладонями.

Байкер с сомнением уставился на свои руки.

— Не вижу никаких изменений, — уверенно сообщил он.

— А вы в зеркало посмотрите.

Виктор повернулся к шкафу с зеркалом на дверце.

— Мамочки… — сдавленно выдохнул он, разглядывая ответно таращившееся на него отражение стройной высокой брюнетки с пышной грудью, едва помещавшейся в декольте. На брюнетке красовалось черное платье, расшитое бисером и стеклярусом, и туфли на шпильке. Дополняли образ роковой женщины-вамп кроваво-алые губы.

— Не стоит так нервничать. Как я и говорил, это всего лишь иллюзия. Вы по-прежнему видите и ощущаете себя так, как и раньше, зато окружающие наслаждаются созданным мною зрелищем.

— Спасибо, утешили, — уже чуть спокойнее проворчал Виктор. — Но, Эрик, вам не кажется, что на Злату я как бы не совсем похож…

— Еще не хватало, чтобы вы были похожи. К тому же как я уже и говорил, здесь вряд ли знают ее в лицо.

— И как теперь прикажете мне себя с вами вести? — мрачно осведомился Виктор.

— А как вам удобно, так и ведите, — беззаботно откликнулся князь.

— Значит, если я начну клеиться к вам, вы противиться не станете? — хитро прищурился байкер.

— Да ради бога, только клейтесь молча — голосок-то у вас далеко не хрустальный, — благосклонно кивнул князь ди Таэ. — А теперь берите меня под локоток, и отправляемся. У нас не так уж много времени, а на костылях я передвигаюсь значительно медленней, чем обычно.

Ингерда ди Эроен, презрев все приличия, удобно расположилась в кресле, забравшись в него с ногами, и задумчиво перелистывала досье, составленное Ингваром Краковским.

— М-да… Инек умел докопаться до сути, — уважительно протянула она, закрывая папку. — Обидно, что он погиб. Хотя учитывая, чем занимался твой друг, это стало наиболее предсказуемым концом… Скажи, Дар, — обратилась она к Профессору, — ты собираешься выступить с этим на заседании синода?

— А ты сомневаешься? — удивился Криэ. — Конечно, я собираюсь обнародовать собранный компромат в синоде, дабы раз и навсегда покончить с террариумом под названием «Саграда и компания». Собранных улик вполне хватит, чтобы предъявить обвинение по делу о гибели Высокого дома де Крайто.

— А где гарантия, что уничтожение де Крайто не было инициировано самим синодом? А инквизицию просто использовали в качестве исполнителей, — резонно предположила Ингерда.

— А почему тогда бездействовали все прочие маги? — парировал Профессор. — Согласись, как-то странно выглядит, что все вдруг возжелали расправиться именно с этим домом. Маги никогда не дружили с церковью. И если бы они узнали о нападении на один из своих домов, то сразу бы объявили синоду войну. Ибо если церковь осмелилась уничтожить первый дом, то впоследствии вполне способна покуситься и на все остальные. Однажды созданный прецедент — штука опасная. Нет, маги заинтересованы в соблюдении перемирия.

— Маги считали де Крайто предателями, — вслух рассуждала демонолог. — А церковь, возможно, таким образом решила предотвратить назревающий конфликт. Сам знаешь, ситуация тогда была напряженная.

— Да, но, насколько мне известно, именно де Крайто немало сделали для заключения перемирия.

— Что ж, всегда находятся те, кого перемирие не устраивает, — философски пожала плечами Ингерда.

— Меня больше тревожит иной вопрос, — задумчиво потер подбородок Профессор. — Почему Саграда так упорно добивался выдачи Хьюго тогда, семнадцать лет назад? Неужели он боялся какого-то малолетнего мальчишки?

— Возможно, тот кое-что знал и Саграда не хотел, чтобы это выплыло наружу.

— Не что-то… кого-то! Хьюго знал того, кто привел к ним инквизицию! — озаренно воскликнул Профессор. — Этот паршивец успокоился лишь после того, как понял, что мальчишка даже имени своего толком не помнит! Все окончательно встанет на свои места, когда Анна закончит расшифровывать дневник Ниро де Крайто.

— Дневник? — заинтересованно подалась вперед Ингерда.

— Да. Княжна нашла его в архивном хранилище Скрипто. Но пока не вычитала там ничего важного, кроме того, что некромант по имени Криштоф де Крайто действительно существовал.

— Постой-постой, какой еще Криштоф де Крайто? Я могу тебя заверить, что в этом Высоком доме никогда не числилось такого человека, а тем паче некроманта!

— Ди Таэ тоже сначала так думали, но дневник благополучно все опроверг. Криштоф являлся официальным учеником дома.

— Учеником дома, значит… — Женщина задумалась. — А как его звали до введения в дом, вы случайно не знаете?

Профессор отрицательно покачал головой.

— А что, при введении в дом обязательно меняли имя? — в свою очередь спросил он.

— Как правило, да. Или по крайней мере адаптировали к языковым особенностям страны. Согласись, имя Криштоф звучит вполне по-венгерски, хотя до того он мог зваться как угодно: Хуаном, Иваном, Карлом. Особенно в том случае, если маги нашли одаренного мальчишку в другой стране и привезли к себе в Будапешт.

— Подобная смена имени фиксировалась где-то еще, помимо летописи Высокого дома? — насторожился Профессор.