Спасти Осень - Галина Мишарина

Ракх, сгорбившись, стоял у окна. Когда я подошла, он медленно обернулся, и я едва сдержала крик: лицо мужчины потемнело, морщины на лбу обозначились резче, а в волосах появилась седина! К тому же у него были красные, опухшие глаза, хотя следов слёз я не заметила. Наверняка он, даже если и плакал, потом вытер щёки.

– Не стоит жалеть меня, – сказал мужчина хрипло. – Я сам избрал свою тропу.

Я шагнула и встала к нему так близко, что пришлось задрать голову. Едва сдержалась, чтобы не погладить мужчину по щеке, но только положила ладонь ему на грудь.

– Отныне никаких тайн. Мы должны поговорить обо всём, что случилось, спокойно. Мы сможем понять друг друга, я уверена… Если не сейчас, то со временем.

– Мне нечего тебе прощать, лиса. Разве я могу винить тебя за тепло и любовь? – Внезапно он встал передо мной на колени. – Роза, я давно уже не верю в счастье. В своей последней мечте я разочаровался. Ты хочешь услышать правду? Хорошо. Но сначала ты решишь, можешь ли простить меня.

Ком в горле помешал мне ответить тотчас.

– Несмотря ни на что, я по-прежнему люблю тебя, Ракх. И, если ты немного мне поможешь, справлюсь с болью. – Я положила ладонь ему на макушку и тихонько погладила жесткие волосы. – А ещё я помогу справиться тебе.

Я покачнулась – так резко он обнял меня за бёдра, прижимая к себе. Мужчина всё ещё стоял на коленях, и я чувствовала, как трудно он дышит.

– Моё чудо. Моя единственная радость.

Я расплакалась, и Ракх, поднявшись, взял меня на руки.

– Никогда больше не бросай меня! Никогда! Ладно? Хорошо? Ты обещаешь?

– Хорошо. Хотя не очень… Понимаешь, могут возникнуть некоторые трудности с моим появлением в Тёрне... Но об этом потом. Я хочу, чтобы ты знала другое, куда более важное: Шэн все эти годы была рядом со мной, чтобы указать путь к тебе. Она берегла меня, пыталась объяснить, что жизнь продолжается, даже когда человек живёт в ненависти. И она хотела для меня другой судьбы – не тьмы, тёплого света. Конечно, я разгадал её замысел слишком поздно. Я постоянно везде опаздываю, и этим всё порчу.

– Она вела тебя ко мне? – всхлипнула я.

– Именно. И давала множество подсказок, но я был слишком упрям и туп, чтобы понять их.

– Что ты чувствуешь к ней сейчас? Что чувствуешь ко мне? – спросила я, не в силах справиться с бегущими слезами.

– Я сберегу память об Анне, но никогда не испытаю того, что чувствовал к ней прежде. Надеюсь, я отпустил её, и, уверен, она не посчитает предательством, что я отважусь полюбить снова.

Я вжалась в его грудь, и больше ничего уже спрашивать не стала. Я рыдала, ревела, а потом устало плакала в его объятьях. Пыталась осознать сказанное – и не могла. Мне хотелось встряхнуть его, выругаться, стукнуть – но куда больше приласкать, погладить, пожалеть, как он жалел и ласкал меня.

Нет, Ракх не предавал меня, так же, как он не мог предать жену. Но если она и правда желала нашего союза, и хотела для него нового счастья – неужели это и было моё чудо, о котором я просила? Неужели судьба всё-таки подарила мне второй шанс? Но – пустой свёрток в его руках, который не станет сыном. И тишина за окнами нашего необретённого дома. А остров всё дальше, он движется по холодному океану, и вот-вот скроется за горизонтом…

– Я буду бороться до конца, – сказала я, не узнавая своего голоса. – За тебя. За нас. За любовь.

– Я буду биться за тебя, маленькая храбрая Роза, – шёпотом отозвался Ракх, и я почувствовала в его голосе трудную горечь.

Минута, две – и стук родного сердца убаюкал меня. Впервые за долгое время я спала, как убитая, и не видела дурных снов.