Спасти Осень - Галина Мишарина

В гостиницу мы вернулись только после ужина. Успели за это время и натанцеваться, и перекусить, и наговориться вдоволь.

– А нацеловаться? – улыбнулся мужчина.

– Нет. Мне мало. Не могу до конца расслабиться, когда вокруг столько народу.

– Понимаю и согласен, хотя я, признаться, людей вокруг почти не замечал.

Мне нравилось вслушиваться в интонации его голоса, нравилось чувствовать возле себя. Прежде Ракх был сдержан, скуп на ласку, тем более на прикосновения вне спальни. Но теперь он постоянно касался меня – то погладит по щеке, то прижмётся сзади, обнимая за талию, и поцелует в шею. Его неостановимая, прекрасная нежность сводила с ума, и мне нравилось это сумасшествие. Я не хотела больше думать о плохом, хотя и знала – тяжёлые, трудные мысли порой всё равно одолевать будут.

Пришлось объясниться с хозяином, почему не буду больше помогать, но мужчина не рассердился. Они достаточно быстро нашли мне замену, и даже выделили нам с Ракхом более просторную комнату. Мы купили на двоих яблочный пирог, и теперь уничтожали его, соревнуясь, кто съест больше кусков. Ко мне постепенно возвращался аппетит, и дышать стало легче. Да и живот совсем не болел.

– Жаль, что мы не можем перезимовать в Тёрне и посмотреть столицу. Здесь ведь столько всего интересного!

– Понимаю, как бы тебе хотелось побывать в королевских садах, – усмехнулся мужчина.

– Да. Говорят, там продают самые разные семена, и собраны очень редкие растения. Но я не расстроюсь, если мы никогда не попадём во дворец. Сколько у нас времени?

– Вообще-то нисколько. В любую минуту сюда могут прийти посланники короля.

– И?..

– Скорее всего, меня попросят помочь в чём-то. Сама понимаешь, не цветы сажать.

– Тогда нам нужно уезжать сейчас! – нахмурилась я.

– Не беспокойся, лиса. Ты ведь хорошо меня знаешь. Я примерно представляю, что королю надо, и дам ему это, но в своей манере. Тебе нужно лишь довериться мне.

– Я доверяю, правда! Но не понимаю, чего он может пожелать?

– Подозреваю, что ему нужно открыть проход в потусторонний мир, или отыскать нечто важное. Например, семейные реликвии, которым много тысяч лет.

– Но он же не знает о твоих способностях кладоискателя!

– Искать можно и с помощью заклинаний, особых ритуалов, талисманов. Ты не беспокойся, я справлюсь, чего бы он ни захотел. Не думаю, что Аррикс пожелает призвать мёртвых из могил, хотя кто его знает?

Я обняла мужчину и уткнулась носом ему в грудь.

– Знаешь, а мне почему-то не страшно. То есть поначалу я заволновалась, а теперь уверена, что мы справимся. И город, оказывается, красивый. Ты видел фрески на доме, что за углом? А витражи здесь в гостиной? Или те скульптуры в парке – прекрасные! А дворец на холме так и вовсе сказочный!

Ракх погладил меня по волосам.

– Значит, когда приехала, ты не заметила всей этой красоты?

– Нет. Я ничего вокруг не замечала. Словно всё заволокло туманом. Вот спроси, где я бывала – кроме парка с часовней да больницы ничего не вспомню...

– По правде, я тоже не особо глядел по сторонам. То есть замечал лишь то, что важно – людей, энергии, потоки сил. Ну а лепнину там всякую и древние витражи – нет. А что, тебе по нраву эта яркая старинная архитектура?

– Ага. Именно за её многоцветность. Я люблю изумрудный и бирюзовый, и горчичный, и вишнёвый цвета. Конечно, краски требуют постоянного обновления, а всё-таки серые вардарские города мне нравятся куда меньше.

– Значит, нам придётся запастись красителями, – улыбнулся Ракх. – Для дома. Правда, плотник из меня ужасный, и охотник так себе… Да и рыбак тоже. Хотя если очень надо, я могу чему угодно научиться. Приходилось и рыбу коптить, и торговать, и даже изучать некоторые особенности лекарского дела.

– Боишься беспомощности?

– Угу, но только своей собственной. Поэтому стараюсь не пренебрегать самыми разными знаниями. Знаю, например, как сделать бесподобно вкусный медово-желейный торт с заварным кремом.

Я сглотнула.

– Тебе его даже готовить не надо. Вот сказал таким голосом – и мне сладко.

Ракх мягко поцеловал меня в губы.

– Спать?

– Да. Мне очень хочется уснуть рядом с тобой без помощи зелья. Это ведь тоже особый, приятный ритуал.

Мужчина кивнул, и я первой пошла умываться, предвкушая, как он будет меня причёсывать. Ему явно нравилось заниматься моими кудрями куда больше, чем мне самой, к тому же сильные, но нежные мужские прикосновения доставляли настоящее блаженство. Я улыбнулась своим воспоминаниям: Эли никогда не любила причёсываться, терпеть не могла, когда кто-то трогает её голову. А я вот, как бы сильно мама ни дёргала пряди, относилась к расчёсыванию спокойно, могла хоть полчаса на стуле смирно сидеть.

Переодевшись в сорочку, я подошла к окну, и тотчас на подоконник бесшумно опустился Тэм. Он посмотрел на меня с лёгкой укоризной – чего ждёшь, впускай уже! – и я поспешила открыть створку. Удивительно, что птица предпочла сесть мне на плечо, ощутимо сжав кожу когтями.

– Кушать хочешь? – спросила я.

Из маленькой прихожей прибежала Кутя, и стала так радостно тявкать, что Тэм издал в ответ какой-то странный звук – то ли приветствуя лисицу, то ли недовольно на неё ворча. Он не спешил перелетать на комод, но и попыток стащить лежащие в тарелке остатки еды не делал.

– Он тоже рад, – сказал появившийся из ванной Ракх. – И приветствует Кутерьму, хотя давно мог бы съесть.

Птиц тотчас перелетел на плечо хозяина, и как всегда нежно коснулся его уха, будто что-то прошептал.

– А не крупновата добыча? – улыбнулась я, поглаживая лису.

– Если бы захотел, он бы напал и на более крупную собаку. Кстати, он голоден, здесь не слишком много крыс. Что у нас осталось?