Под знаком Льва - Марина Ноймайер

– Тебе не стоило этого делать. – Даже мой голос звучит как рычание озлобленного зверя.

Мне не терпится собрать в себе всю силу, которую даровала Табула, сосредоточить ее в одной точке и обрушить на Люция. Облаком чистой энергии она сжимается передо мной, надвигаясь как грозовая буря, невидимая, но такая плотная, что искрится у меня перед глазами. С последним всплеском я спускаю ее прямо на Люция, который поднимает руки вверх. Сквозь потрескивающую вуаль, надвигающуюся на него, я вижу, как зодиаки переливаются на его руках всеми цветами радуги, и в этот момент я с оглушительной ясностью понимаю, что происходит. Почему я не догадалась с первого взгляда? Он же их собирает. Эти мерцающие знаки зодиака он украл у других путешественников во времени. Он напал не только на Анджело, но и на многих других…

Мысль о том, что за каждым из бесчисленных знаков на его предплечьях стоит судьба человека, вызывает у меня тошноту. Сколько путешественников во времени он уже так бесчеловечно лишил их сущности? И теперь мне приходится с ужасом наблюдать за тем, как эти украденные зодиаки на его коже отбивают ударную волну энергии, которую я выпустила на него. Он отбивает мою атаку словно щитом, и грот содрогается от того, как ее отзвуки рикошетят от сводов.

Мой испуганный взгляд вызывает у Люция очаровательную в своей жестокости улыбку, отблески мерцающих зодиаков на его коже отражаются в металлических глазах, делая его кожу перламутровой.

– Хорошая попытка, – мурлычет он. – Но ты же не думаешь, что силу Табулы можно направить против ее избранников? А их во мне так много… Вряд ли тебе есть что мне противопоставить.

На этих словах я застываю, чувствуя, как надежда победить его с помощью Табулы улетучивается. Лео, все еще задыхаясь, лежит на земле, а я не настолько хороша в битве на кинжалах, чтобы тягаться с боевыми навыками Люция.

– Отдай мне Табулу. Если у тебя не хватает сил оторвать от нее пальцы, я заберу ее вместе с ними. – Голос Люция обретает гипнотизирующую силу, но я решительно вцепляюсь в Табулу, запихивая ее в сумочку, чтобы освободить руки. Даже если я ему проиграю, я не сдамся без боя.

– Что ты собираешься делать, а? – заискивающим тоном произношу я.

– Как только я покончу с вами обоими? О, я ее уничтожу.

Я не ослышалась? Для этого ему нужна была Табула? Это действительно откровение для меня: желание уничтожить артефакт, за которым ты так отчаянно охотился. Этот шок настолько меня отвлекает, что я слишком поздно понимаю, что он собрался делать дальше.

Изящным движением выхватив кинжал, он подходит ко мне, впиваясь глазами в мою сумку. В последний момент я успеваю уклониться, но клинок тут же полосует меня по руке ровно в том месте, где находится шрам из Флоренции. Меня пронзает острая боль, но мне некогда думать об этом: Люций уже заносит руку для следующего удара, а моя укороченная юбка все еще тяжелая от воды после того, как я вытаскивала Чезаре, что не добавляет мне ловкости. Я не успеваю уклониться от атаки, и удар тяжелой рукояткой кинжала обрушивается на мой висок. У меня вырывается громкий стон, а череп, по ощущениям, готов расколоться на части, когда я, спотыкаясь и ничего не видя, натыкаюсь на шершавую стену грота, и холодный мокрый камень впивается в мою спину, лишая возможности отступать. Люций неумолимо приближается, пока я изо всех сил прижимаюсь спиной к стене, чтобы он не смог добраться до Табулы в сумке.

– Глупая девчонка, – шипит он, снова наставляя на меня кинжал и с яростным криком пытаясь перерезать ремешок моей сумки, натягивающийся поперек груди. Я не могу увернуться, а тонкие естественные колонны окружают меня со всех сторон как прутья решетки.

В отчаянии я дергаюсь в сторону, всего на несколько сантиметров, но это оказывается ошибкой: кинжал соскальзывает с ремешка, вонзаясь в мое тело, прямо под ребро, и я издаю глухой стон скорее от осознания происходящего, потому что боли не чувствую из-за текущего по венам адреналина.

Люций, чертыхаясь, вытягивает кинжал, кончик которого алеет от моей крови: видимо, он вонзился не настолько глубоко, как мне сначала показалось, но я все равно чувствую, как под платьем расплывается влажный жар, и прижимаю руки к ране, чтобы замедлить кровотечение, изо всех сил стараясь оставаться в сознании. «Это не опасно для жизни», – убеждаю я себя, хотя понятия не имею, откуда во мне такая уверенность. Может быть, я просто вру себе, чтобы не нервничать.

Люций, тяжело дыша, смотрит на меня и, кажется, взвешивает следующий шаг, но совершить его не успевает, потому что Лео, оправившийся от удара в живот, оказывается позади него с жаждой крови в глазах. Один взгляд на него снова возрождает надежду в моей груди. Люций, наблюдающий за моим лицом, замечает это, предупреждая атаку Лео. Черт, какой же он быстрый…

Мое тело пульсирует, мокрое пятно под руками все разрастается, но я только прижимаю их крепче, несмотря на то, что пальцы уже дрожат от напряжения, а порез на плече адски горит.

– Прекрати это безобразие, – рычит Люций, и к концу фразы его голос падает до глубокого грохота.

С силой, которую сдерживал до этого, он бросается Лео навстречу, оставляя на его шее алую полосу, и они вместе валятся на землю. Мой крик тонет в эхе удара двух тел о камень и отражается эхом от стен грота. Люций опускается на пол рядом с Лео, неподвижно лежащим на спине. Из пореза на его горле хлещет кровь, и у меня все плывет перед глазами так, что я не могу определить, насколько серьезная у него рана. Все еще прижимая руки к собственному порезу, я шагаю вперед, чтобы броситься Лео на помощь, но ноги меня не держат, я только и успеваю прислониться к стене пещеры, чтобы не рухнуть на пол. Все тело прошибает холодный пот, остается только молиться, чтобы я не потеряла сознание. Люций тем временем хватает Лео за правую руку, поворачивая ее запястьем вверх так, чтобы Лео увидел зодиак.

– Посмотри на свой зодиак, – мягко бормочет он. – Брось на него последний взгляд, прежде чем потеряешь навсегда.

«Нет!» – хочу закричать я. Нет, он не может этого сделать! Только не Лео!

Все, что происходит дальше, оказывается для меня как в тумане. Губы Люция чуть дергаются, когда он сжимает пальцы сильнее и плоской стороной кинжала ведет по предплечью Лео от локтя до запястья, туда, где маяком пульсирует его красный зодиак. Мои ноги окончательно подгибаются, заставляя рухнуть на колени, когда Люций заносит клинок, и крик Лео пронзает меня как скальпель, проникая через грудь, пробивая все слои мышц и костей, добираясь до сердца… и разрывая его на куски. Звук, вырывающийся из его горла, – не просто крик боли, он больше, чем страдание, – это адская мука, пробуждающая во мне желание отдать все, лишь бы это прекратить. Но это не прекращается, потому что ничего уже нельзя исправить.

Крик перерастает в рыдание, и мое разбитое сердце истекает кровью при виде корчащегося на земле Лео, обхватившего левой рукой правое запястье, словно он мог бы силой воли помешать зодиаку покинуть его тело. Люций по-прежнему стоит над ним на коленях, и мне приходится зажмуриться, чтобы не ослепнуть, когда над ними вспыхивает ярко-алый луч. В этот момент я чувствую, что зодиак окончательно переходит к Люцию, и все, что связано для меня с этим знаком, становится чуждым и отталкивающим, потому что он больше не принадлежит Лео… Потому что та часть меня, которая связывала нас с партнером по путешествиям во времени, теперь принадлежит другому человеку, и в этот момент мне хочется, чтобы Люций забрал и мой зодиак. Он мне больше не нужен без Лео в качестве партнера, это просто бессмысленно. Мне невыносима мысль о том, что моя зодиакальная вторая половинка находится теперь у Люция. И он действительно распрямляется, медленно направляясь ко мне. Его взгляд горит от жадности.