Сожженные мосты - Александр Афанасьев

Вторым был министр обороны Ричард Нолан. Бывший бизнесмен, председатель совета директоров Нортроп Грамман, член попечительского совета «Бритиш-Американ Аэроспейс». Средних лет, с благородной проседью, с орлиным носом, следящий за собой. Один из немногих людей в Вашингтоне, который умел одеваться с иголочки и носить пошитый в Лондоне на Сэвилл-Роу костюм. Про Нолана ходили разные слухи, никто не мог точно сказать, что из этого правда, а что — нет. Вполне возможно, что Нолану тайно принадлежала часть из расплодившихся в последнее время во множестве частных военных компаний. Также не исключалось, что он был в доле с Кевином Лугаром, спецпредставителем президента САСШ в Мексике, человеком, коррумпированным настолько, что это было уже неприлично. В Мехико отравлялись деньги, поскольку нормальной банковской системы там не было — их отсылали транспортными самолетами (!!!), и куда они потом девались — никто не мог точно сказать[145]. Кое-кто шепотом говорил, что большую часть денег, якобы отправленных в Мексику из федерального казначейства, никто даже не грузил в самолеты, их разворовали прямо в Вашингтоне. Одно было несомненно — Ричард Нолан был стопроцентным ястребом не потому, что он ненавидел Российскую империю, а потому, что стремился побольше урвать.

Сам Кевин Лугар приехать не смог — он был занят делами в Мексике. Не забывая, естественно, и про свой карман.

Третий — заместитель государственного секретаря САСШ Пол Крейг. Низенький, толстый, усатый, в дешевых очках в роговой оправе — ястреб на сто один процент, фанатик. «Агрессивный патриот» — самое лучшее определение для таких людей. В отличие от всех остальных, он не был особо богат и, возможно, поэтому был настолько радикален в своих суждениях и предложениях.

Четвертый — советник президента по вопросам национальной безопасности, Джон МакФадден. Единственный за долгие времена советник президента по НБ, который не имел генеральского либо адмиральского звания. В армии он отслужил только срочную службу, потом более десяти лет работал в СРС. Службу в СРС он прервал «по состоянию здоровья», ни он сам, ни СРС не желало озвучивать суть его хворобы. Основал «Американский институт демократии», занимавшийся подрывной деятельностью, поддержкой антиправительственных организаций в разных странах мира, стал членом попечительского совета РЭНД-корпорации. Неоднократно высказывался публично о том, что мир станет намного лучше, когда с трона будет свергнут последний монарх и во всем мире наступит демократия. В соавторстве с сотрудниками своего института он издал несколько книг с советами по ведению антигосударственной и подрывной деятельности. В России, в Японии, в Священной Римской империи данные книги входили в список запрещенной литературы. Каким образом этот человек стал советником президента по вопросам национальной безопасности и что он мог насоветовать президенту, история умалчивает.

Пятый — самый опасный из всех. Джек Мисли, бывший председатель совета директоров «Нортон Ойл», ныне вице-президент Северо-Американских Соединенных Штатов. Удачливый бизнесмен, в отличие от президента, опытный менеджер и администратор. Официально — не слишком богат, хотя знающие люди говорили, что его состояние приближается к миллиарду долларов. Супруга — председатель совета директоров «Кингс Ойл», компании, получившей монопольное право на разведку и добычу нефти в мексиканской части Мексиканского залива. Тайный покровитель нескольких других компаний, организатор головокружительных афер. Так, например, еще в девяностые, когда у власти была демократическая администрация, ему каким-то образом удалось за бесценок скупить огромное количество устаревших армейских машин. Теперь эти армейские машины, модернизированные на принадлежащем ему заводе в Техасе, занимались перевозками для контингента стабилизации в Мексике по договору, заключенному с Министерством обороны. Втридорога, естественно, а как иначе. Как и министр обороны, вице-президент был «разъяренным ястребом» только на словах и только потому, что ему надо было зарабатывать деньги.

Еще несколько человек входили в этот закрытый клуб, в сообщество неоконов, в том числе двое или трое журналистов, пара сотрудников непонятных, держащихся в тени фондов и ассоциаций, но сейчас их здесь не было. Собравшиеся представляли собой нечто вроде исполнительного комитета неоконов — незаконного, отсутствующего в конституции, ничем не ограниченного в своей власти органа, определяющего политику страны на будущее. Во многих странах их сборище было бы квалифицировано как заговор, но Северо-Американские Соединенные Штаты свободная страна…

Когда Джон Уайт вышел на террасу, министр Нолан поглощал свежее, только с решетки мясо, да с такой жадностью, будто не ел целую вечность, вице-президент Мисли стоял у ограждения веранды, вглядываясь куда-то в даль, в сторону университета. Стоило только догадываться, как он заставлял нервничать Секретную службу. Остальные скучковались и что-то вполголоса обсуждали…

Нолан поймал взгляд Уайта, виновато улыбнулся.

— Заставили меня поехать в какой-то гребаный «центр здоровья», там меня неделю морили голодом, давали один йогурт и еще кормили три раза в день какой-то дрянью, вроде проросшей пшеницы. Не скажу, чтобы я стал здоровее, зато карман мой облегчился, и здорово…

— Эти парни умеют забираться в карман, — подтвердил Уайт.

Мисли оторвался от разглядывания пейзажей.

— Как? — коротко спросил он.

Уайт покачал головой:

— Море дерьма.

Собрались достаточно быстро, всего-то шесть стульев вкруг, даже без стола. Почему-то на подобных собраниях они никогда не ставили стол — насиделись за столами. Не вставая со стула, негромким голосом Уайт начал докладывать:

— Известный вам человек прибыл сегодня в Вашингтон, встретился со мной. С момента встречи он находится под постоянным наблюдением, я этой старой крысе не доверяю ни на грамм, от британцев можно ждать чего угодно. Кратко суть британских предложений в следующем. Ими разработана — по крайней мере, по их словам, не думаю, что они врут, — многоходовая операция, направленная на дестабилизацию обстановки в Российской империи и отторжение от нее части территорий. Прежде всего — это богатые нефтью Восточные территории и Польша. Операция состоит из нескольких этапов, каждый из них будет активизироваться последовательно и только после успешного завершения предыдущего этапа. Первый этап нацелен исключительно на дестабилизацию положения внутри Российской империи путем организации публичного скандала и публичного обвинения одного из представителей дворянства, близкого к царской семье, в бессудных расправах с людьми.