Сожженные мосты - Александр Афанасьев

— Вывод напрашивается следующий. Даже не вывод, а выводы. Первое — Британия действительно что-то готовит, и это не дезинформация. Второе — нам открыли только часть правды и добавили к ней, для вкуса и аромата, немало лжи. Настоящий план операции намного сложнее и включает в себя гораздо большее число игроков. Лично я считаю, что будет еще один удар по России — с Востока. Население континентальной Японии превысило миллиард человек. Японцам такое количество людей просто ни к чему. В Британской Индии тоже наберется семьсот-восемьсот миллионов. От восточных территорий России Японию отделяет лишь контролируемый британцами Афганистан, а Британию — и вовсе ничего не отделяет. Я не исключаю, что вся эта людская масса хлынет на русскую территорию — особенно когда наши доблестные морские пехотинцы измотают врага — и потеряют немало людей сами. Возможно также нападение с целью аннексии Сибири. Австро-Венгрия, понятно, будет претендовать на Польшу. Британия же войдет в долю на всех фронтах, что я считаю откровенной несправедливостью.

— Рик, ты что-то скажешь? — задал вопрос вице-президент.

Министр обороны, расправившийся с мясом с решетки, судя по всему, жаждал крови.

— Скажу, что с Америкой так нельзя поступать, вот что я скажу. Этот парень слишком хитер. Настолько хитер, что нам всем доставит удовольствие его не хватать.

— Дональд?

— Я предлагаю работать с британцами, но готовить свой параллельный план.

— Крейг.

— Предлагаю работать с британцами. Это лучше, чем русские.

Англофил чертов…

И Мисли, и Уайт, и Нолан подумали об одном и том же. Крейг учился не в САСШ, он закончил Оксфорд. Это могло не значить ничего — а могло значить очень многое. Приглашение Крейга на эту встречу было серьезной ошибкой, которую допустил Мисли. Но он ее понял — и больше Крейга на встречу по этой теме не пригласят.

— Четверо из пяти — работать с британцами, но готовить альтернативный план. Я тоже всецело поддерживаю это. Рик, твое слово. Как мы можем действовать?

Нолан пожал плечами:

— Лучше вам скажет председатель ОКНШ[147].

— Далтон? — спросил Уайт.

— Он самый. Этот парень знает свое дело.

В Министерстве обороны САСШ существовало разделение полномочий — бюджетом, закупками вооружений, улаживанием дел с президентом и Конгрессом занимался министр обороны, непосредственно военными операциями — председатель ОКНШ. Сейчас эту должность занимал четырехзвездный генерал от ВВС Майкл Далтон.

— И все-таки? — настаивал вице-президент.

Нолан задумался.

— Уязвимое место Великобритании — зависимость от морских коммуникаций. У нашего ВМФ хватит сил перекрыть Атлантический океан, особенно если перебросить часть сил Шестого и Седьмого флотов по Панамскому каналу на помощь.

— Хорошо, — сказал вице-президент, — теперь ставим вопрос по-другому. Так ли нам нужен разрыв России на части?

Повисла тишина. Так вопрос не ставил еще никто — Российская империя была главным, вековечным врагом. Империей зла.

— Что вы хотите этим сказать, сэр? — осторожно спросил Уайт.

— Я хочу сказать то, что я сказал. Что приобретут Северо-Американские Соединенные Штаты в случае расчленения России? Кто-нибудь может мне ответить?

Собравшиеся молчали.

— Я скажу — ничего. У японцев — больше миллиарда жителей, чуть ли не полтора. У них — семь авианосных группировок. Если они оторвут от России Сибирь — чья это будет головная боль?

— Сэр…

Вице-президент поднял руку.

— Это будет наша головная боль. Они получат территорию и ресурсы. У них сейчас семь авианосных групп, и это доставляет нам немало головной боли. Что будет, если у них появятся пятнадцать авианосных групп?

— Но, Джек, мы ведь тоже получим какую-то зону оккупации в России. И немалую, — заметил Миз.

— Великолепно! И что мы с ней будем, простите, делать? Тихий океан полностью перекроют японцы, к тому же у них появится Сибирь. В Атлантике станут заправлять британцы и римляне. Важно даже не то, какой кусок мы получим, а то, что мы с ним будем делать! Какой смысл в месторождениях нефти, если мы не сможем спокойно доставить ее к себе? Какой смысл в расчленении России, если это усилит наших геополитических противников?

— Ты предлагаешь… — начал Нолан.

— Я предлагаю подумать о себе, — отрезал вице-президент, — в эту игру играют британцы, в ней слишком много участников. И нам, хорошим североамериканским парням, достаются не самые лучшие карты. Какой смысл играть, если нам все равно придется пасовать? Я предлагаю принять в качестве основы следующее. На первом этапе мы действуем совместно с британцами, раскачиваем лодку. Наша цель — способствовать свержению в России монархии и содействовать установлению на ее территории законного демократического правительства, избранного народом. После того как это произойдет, наша позиция по вопросу России должна быть изменена кардинально. Мы должны первыми выйти на контакт с демократическим правительством России и заключить с ним договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи. В том числе — и протокол о совместной политике в области обороны. После чего мы должны быть готовыми к тому, что нам придется выступить на стороне России в войне против Британии, Австро-Венгрии и Японии. Но мы сделаем это — и это будет война демократий против отживших свое и сгнивших изнутри монархий. Наша задача — взять под контроль Россию целиком, со всеми ее землями и владениями, и не делиться этими приобретениями ни с кем. Дальнейшие планы будут зависеть от этого — это прямой путь к североамериканской гегемонии на Земле, джентльмены, однозначной и ничем не ограниченной. Уверен, что мы сможем это сделать без единого выстрела.

План объединения с демократической Россией выгоден нам и по другой причине — мы сможем привлечь русские войска к наведению порядка в Центральной и Южной Америке, перебросить туда дополнительные силы и обеспечить наше безусловное господство в этом регионе — прежде всего за счет русских регулярных и иррегулярных воинских формирований. Среди русских имеется большое количество мужчин призывного возраста, прошедших локальные конфликты на том же Востоке и знающих, как действовать в подобной ситуации.

Итак, я предлагаю дополнительно готовить план помощи России, после установления там демократического правительства, и возможный план боевых действий против Британии, Японии и Австро-Венгрии. На первом этапе предложенного британцами плана мы считаем Российскую империю нашим общим противником и прилагаем все силы к свержению монархии. По достижении указанной цели мы разрываем достигнутые договоренности и меняем курс на сто восемьдесят градусов — демократическая Россия становится нашим естественным союзником, монархическая Великобритания — основным противником. Кстати, Ричард, ваше мнение — мы удержимся против коалиции Британии, Австро-Венгрии и Японии?