Некрополь - Дэн Абнетт

Халлер шел рядом, когда полуобгорелый зойканский солдат бросился на ополченца. Почерневшее существо в керамитовых доспехах, наполовину вплавившихся в его плоть, обезумев, рвало офицера на части. Халлер закричал в ужасе. Роун схватил зойканца и отшвырнул от Халлера. Тот ударился о стену, и прежде чем успел подняться, Роун четырежды прострелил его.

— За мной должок, Призрак, — сказал Халлер, поднимаясь.

— Нет, трущобный. Я не люблю, когда мне кто-то должен. Забудь.

Халлер замер, словно его ударили по лицу. Ему не слишком-то понравился танитский майор, когда их впервые представили. Банда тогда прошептала, что у Роуна «ядовитые глаза». Похоже на правду. Даже спесивые вольпонцы — и те, кажется, больше усилий прилагали, чтобы установить товарищеские отношения, чем этот танитский ублюдок.

— Как угодно, — проговорил Халлер.

— Именно, — хохотнул Брагг. Он-то понимал, что сейчас было не то место и время, чтобы рассказывать историю Роуна, из которой стало бы ясно, что Роун ненавидел Гаунта с нечеловеческой страстью именно потому, что «за ним был должок».

— Заткнись и займись делом! — фыркнул Роун. Из боковых коридоров уже доносился шум, там показались новые зойканцы и открыли огонь.

К тому моменту основная ударная группа уже подтянулась. Жильбер бросил вперед группу Аристократов, и они забрасывали туннель гранатами. Мак-Веннер поспешил направо с четырьмя танитцами и группой ополченцев, чтобы прикрыть их от ответного огня противника. Лаззаряд задел его руку и отшвырнул на пол. Домор, шедший следом, склонился над раненным разведчиком, одновременно доставая лазерным огнем спрятавшегося стрелка и зовя медика. Рядом одна из ткачих, Винья, съехала по стене, лаззаряды вспороли ей живот. Несколько солдат протолкалось мимо Домора в боковой туннель, освещая его лазерным огнем.

Герран перебежками добрался до Домора, в одной руке держа лазпистолет, а в другой аптечку.

— Мак-Веннер… — начал Домор. Врач упал на колени рядом с раненным разведчиком. Лаззаряд разорвал левый локоть и уничтожил бицепс. Он сжался, скуля от боли, но совладал с голосом.

— Сперва — ее! — выдавил он, кивая на Винью.

— Дай взглянуть, Мак-Веннер, — попросил Герран.

— Нет! Ты знаешь, фес тебя, очередность: сперва критические случаи! Ее подстрелили! Осмотри ее!

— Дай ему это, — велел Герран Домору, передавая тому пачку инокуляторов с мощными обезболивающими. Он подполз к растянувшейся на полу ополченке. Она согнулась, словно сломанная кукла, упершись подбородком в грудь, затылком прижимаясь к стене. Кровь растеклась под нею широкой лужей. Сама рана покрылась обугленной неровной коркой, но удар изрезал внутренности, и она быстро теряла кровь.

— О, фес! — выплюнул Герран. — Помогите мне здесь, кто-нибудь!

Рядом оказался Коли.

— Скажи как.

— Дави: здесь и здесь. Держи крепко. Нет, крепче, изо всех сил!

Оба были забрызганы ее кровью. Она пошевелилась и застонала.

— Винья… тихо… не отключайся… — бормотал Коли, крепко прижимая поврежденные органы.

Он оглянулся на спешно работающего Геррана.

— Она не вытянет, да?

— Тяжелое ранение, — пояснил Герран, работая. — Я могу стабилизировать, но не надолго.

Коли кивнул. Он убрал руки, наклонился и прошептал ей на ухо.

— Ты достойно сражалась, Винья Терриго из дома 45/жад. Улей Вервун не забудет твоей отваги. Улей любит тебя за твою преданность.

Затем он протянул огромные, бережные руки и свернул ей шею.

— Бог-Император! — в ужасе вскричал Герран, отшатнувшись.

— Его ты можешь спасти, — сказал Коли, указывая на Мак-Веннера окровавленной рукой. — Я люблю своих людей, я буду сражаться за них изо всех сил, но здесь я бы бесцельно потратил время хорошего врача, пока не столь безнадежные случаи ждут его помощи. Ее боль прекратилась. Она обрела покой.

Герран утер рот.

— Я… — начал он.

— Если ты собираешься сказать мне, что боишься представить, через что прошли те трущобные, кто добрался сюда, побереги дыхание. Мне не нужна твоя жалость.

— Я вообще-то собирался сказать, друг мой, что вполне представляю. И к тому же восхищаюсь вашей отвагой. Наши жизни все сейчас на кону в битве за ваш дом. У меня — дома уже нет. Так что к фесу тебя и твой благородный вздор, — Герран собрал инструменты и передвинулся к Мак-Веннеру.

Коли поднял лазган и понесся вперед, присоединяясь к сражению.

Кокоэр, Нескон и Флинн добрались до угла правого бокового коридора и отбросили собиравшихся там зойканцев. Гаунт, Дженкс и Марой плелись следом.

— Проход? — спросил Гаунт.

— Без фесовых шансов, сэр! — пропел Кокоэр. Воздух дрожал в перекрестном огне.

— Да, что за херь! — заорал Нескон, у которого заклинило лазган. Он потряс его. Гаунт схватил его и втащил в укрытие за секунду до того, как лазвыстрелы замолотили по стене прямо над его головой.

— Не забывай правил, Нескон. Заклинило — сперва в укрытие. Нечего стоять, возясь с игрушкой.

— Так точно, комиссар-полковник.

— Мне ты больше нравишься живым.

— Мне… мне тоже, сэр.

Рильке, которого считают лучшим снайпером среди Призраков после Ларкина, и ополченка Несса прикрыли их сбоку. Рильке дважды пытался подстрелить зойканца, прячущегося дальше по коридору. Несса из своего лазгана стандартного образца подстрелила и его и следующего.

— Где ты научилась так стрелять? — негодующе поинтересовался Рильке, но она его не расслышала. Она вообще не слышала.

Гаунт смотрел на нее, ожидая, пока она увидит его лицо.

— Молодец, — сказал он.

Она ухмыльнулась.

В потолке, в десяти метрах позади, открылся люк, и зойканские солдаты посыпались вниз, словно песчинки через горлышко песочных часов. Они рассыпали выстрелы во все стороны. Четверо Призраков, двое ополченцев и один Аристократ погибли сразу. Брагг обернулся и подстрелил нескольких падающих с потолка зойканцев, его автопушке вторили Халлер, Роун, Дженкс и десяток других.

Зойканские мертвецы горой валялись под люком в потолке. Брагг поднял дуло и начал обстреливать крышу, пробивая мощными зарядами дыры в листах металла. Из некоторых закапала кровь.

— Нас зажали! — крикнул Маколл Гаунту.

Гаунт и сам это понимал. Жильбер блокировал левый проход, но справа все еще напирали враги. А теперь, фес его, они и с неба сыплются! Такими темпами его штурмовой отряд погибнет, не дойдя до цели. Если они собираются сделать что-то серьезное, нужно двигаться вперед.

— Маколл? — позвал Гаунт.

Маколл понял, чего от него хотели. Гаунт всегда ценил старшего разведчика за его впечатляющую способность находить верный путь. Это был настоящий дар. Каким-то образом, когда-то давно, в подвижных, изменчивых лесах Танит он научился понимать логику планировки, изначальное устройство любой местности.