Город богов - Брендон Сандерсон

— Придется изменить бытующие понятия, милорд. И обряд Кручины вдовы дарит нам прекрасную возможность. Я собираюсь отнести элантрийцам еду.

На этот раз ей удалось потрясти всех без исключения.

— Я не ослышался, принцесса? — дрожащим голосом переспросил Эхан. — Вы собиратесь посетить Элантрис?

— Да.

— Мне нужно выпить, — решил толстяк и откупорил флягу с вином.

— Вам не получить разрешения короля, — сказал Эдан. — Он не позволяет заходить внутрь даже солдатам элантрийской гвардии.

— Эдан прав, — поддержал барона Шуден. — Вашему высочеству никогда не прорваться сквозь эти ворота.

— Предоставьте короля мне.

— Ваша маска дурочки здесь не поможет, — предупредил Ройэл. — Ни за какие достижения глупости король не отпустит вас в город.

— Я что-нибудь придумаю. — Принцесса старалась выглядеть уверенной. — Пусть разрешение вас не заботит. Но я хочу, чтобы вы дали слово, что поможете мне.

— Поможем в чем? — вяло спросил толстяк граф.

— Поможете раздавать пищу.

Лорд Эхан выпучил глаза.

— Раздавать пищу? В Элантрисе?

— Моя цель — сорвать с города покров суеверий, — объяснила девушка. — Для этого необходимо затащить знать вовнутрь и заставить ее убедиться своими глазами, что в элантрийцах нет ничего страшного.

— Простите мое недоверие, леди Сарин, — начал Иондел. — Но что, если в них есть что-то страшное? Что, если слухи об элантрийцах правдивы?

— Я не думаю, что они опасны; я видела и город, и его жителей. В элантрийцах нет ничего ужасного, за исключением обращения с ними. Я не верю рассказам о чудовищах в человеческом обличье и поедании себе подобных. Я наблюдала всего лишь несчастных мужчин и женщин, с которыми обращаются хуже, чем с животными.

Ни Иондел, ни остальные не разделяли ее убежденности.

— Послушайте, я пойду первой. А вы присоединитесь через несколько дней.

— Почему мы? — простонал Эдан.

— Потому что надо как-то начинать. Если вы, господа, не побоитесь войти в город, тогда другие очутятся в глупом положении, если будут рьяно возражать. Аристократия строго следует модным влияниям: стоит идее получить популярность, и я затащу туда всех по меньшей мере по разу. Они убедятся, что ничего страшного в Элантрисе нет, что его жители — бедные калеки, которым не хватает пищи. Мы победим Хратена, не прибегая к обману. Немногие способны объявить демоном человека, который только что со слезами на глазах благодарил тебя за еду.

— Бессмысленно спорить, — заявил Эдан. Его пальцы подрагивали от мысли о посещении Элантриса. — Все равно король не позволит вам туда отправиться.

— А если позволит? — тут же спросила Сарин. — Тогда вы пойдете со мной?

Барон оторопело заморгал — он понял, что попался. Принцесса ждала ответа, но он упрямо держал рот на замке.

— Я пойду, — объявил Шуден.

Сарин благодарно улыбнулась джиндосцу. Уже второй раз он поддержал ее в трудную минуту.

— Если Шуден решился, то сомневаюсь, что остальным захочется показаться трусами на его фоне, — произнес Ройэл. — Сначала получите разрешение, Сарин, а потом мы обсудим детали.

— Возможно, я переоценила шансы на успех, — признала Сарин.

Она стояла перед дверьми кабинета Йадона, а неподалеку пара гвардейцев не спускала с нее глаз.

— Вы придумали, что будете делать? — спросил Эйш. Во время встречи заговорщиков сеон отказался залетать в церковный сад и висел на посту за оградой часовни.

Сарин покачала головой. Она храбрилась перед Эханом и остальными, но сейчас ее одолевали сомнения. Принцесса не представляла, как выпросить у Иадона согласие на посещение Элантриса, а уж тем более как уговорить элант-рийцев принять помощь.

— Ты говорил с отцом? — поинтересовалась она.

— Да, госпожа. Он просил передать, что предоставит вам любую денежную поддержку.

— Хорошо. Пошли. — Она сделала глубокий вдох и решительным шагом направилась к часовым. — Я желаю поговорить с отцом.

Солдаты нерешительно переглянулись.

— У нас приказ…

— Он не относится к членам семьи, — уверенно перебила Сарин. — Разве вы откажете королеве, если она решит навестить своего мужа?

Оба гвардейца наморщили лбы, пытаясь найти ответ. Скорее всего, Эшен не баловала короля частыми визитами. Сарин заметила, что болтушка-королева старалась держаться от Йадона подальше; даже ей не нравилось постоянно выслушивать колкости по поводу собственной глупости.

— Открывай двери, солдат, — приказала принцесса. — Если король не захочет меня видеть, он не постесняется меня выгнать, и тогда в следующий раз вам не придется гадать, пускать меня или нет.

Но гвардейцы продолжали колебаться, и принцессе пришлось силой протиснуться между ними и отворить дверь самой. Ее решительность настолько ошарашила охрану, непривычную к волевым женщинам, особенно в королевской семье, что они не сделали попытки ее остановить.

При звуке хлопнувшей двери Йадон поднял взгляд от рабочего стола; очки, которых Сарин никогда раньше на нем не видела, сползли от резкого движения к кончику носа. Он тут же их снял и встал, раздраженно хлопнув по столу ладонью. Пачка финансовых документов подпрыгнула, и из нее вылетело несколько листов.

— Тебе недостаточно изводить меня на людях, ты решила добраться до моего кабинета? — закричал он. — Если бы я знал, какой глупой и вертлявой девчонкой ты окажешься, я бы ни за что не подписал договор. Уходи и дай мне работать!

— Я вам вот что скажу, отец, — доверительно начала Сарин. — Я попытаюсь изобразить из себя человека, способного на членораздельную беседу, и вы займетесь тем же.

Глаза Иадона широко распахнулись, а лицо налилось краской.

— Par Доми! — За всю жизнь принцессе только дважды доводилось слышать настолько грязное ругательство. — Ты меня обманывала! Мне следует тебя обезглавить за то, что выставила меня дураком!

— Стоит начать обезглавливать свое потомство, отец, и люди станут донимать вас ненужными вопросами.

Сарин пристально наблюдала за реакцией короля в надежде, что тот выдаст участие в исчезновении Раодена, но ей пришлось разочароваться — Йадон и бровью не повел.

— Пожалуй, стоило бы отправить тебя обратно к Эвентио.

— С удовольствием, — солгала принцесса. — Только если я уеду, Арелон потеряет торговое соглашение с Теодом. Учитывая недавний успех ваших шелков на фьерденском рынке, такой оборот вряд ли вас устроит, отец.

Йадон заскрипел зубами.

— Осторожнее, госпожа, — прошептал Эйш. — Не следует его дразнить; мужчины часто ценят свою гордость выше доводов разума.