На границе тучи ходят хмуро... - Алексей Кулаков

Ротмистр увидел достаточно редкую картину – князь и офицер спокойно пожимал руку жандармскому подполковнику, да еще и приветливо при этом улыбался! Через полчаса Васильев и его гость уселись за угловой столик уютной ресторации с многообещающим названием «Под Базилишкем», то есть «Под Василиском».

«Надеюсь, это не намек на то, что кормят здесь змеями? Или владелец все же намекает, но на свою жену?»

– Ну-с, Александр Яковлевич, какими судьбами? Дела?

– Да никаких дел, Михаил Владимирович. Просто из отпуска возвращался и о вас вспомнил. Быть в Варшаве и не навестить, даже в голову такое не пришло. Как служба на новом месте? Штаб-ротмистр Суриков как-то обмолвился мне, что вы уже достигли определенных успехов.

– Ну, скрывать не буду, кое-какие результаты есть. Но, право же, князь, весьма и весьма скромные. В отличие от вас.

Александр без усилий изобразил удивление, и довольный подполковник тут же уточнил:

– Я несколько раз приезжал в Ченстохов по служебным делам. Так мои бывшие сослуживцы все как один жаловались, что каждое второе дело у них связано с контрабандой. Все, кроме того самого Сурикова.

– Не понимаю, при чем здесь я?

– Ну как же, Александр Яковлевич! У меня по долгу службы есть разные источники информации, так они прямо один в один утверждают, что через ваш участок границы контрабандисты попросту боятся идти.

«Знаю я твои источники, один такой у меня в первом отделении окопался. Что-то больно много разговоров обо мне».

– Вот я и говорю, что по сравнению с вами мои успехи весьма скромны, можно сказать, мелочь.

– Все познается в сравнении, Михаил Владимирович. Те девушки, которые благодаря вам не попали в какой-нибудь французский или итальянский бордель, наверняка считают, что им крупно повезло.

Собеседник князя удивленно моргнул и с непонятной интонацией осведомился:

– Александр Яковлевич, позвольте полюбопытствовать – откуда вы смогли узнать о моем недавнем деле?

– Я прекрасно помню содержание всех материалов, что переслал вам. К тому же у меня остались копии. И я иногда почитываю газеты. Не все, конечно, но о том, что рядом с Варшавой раскрыта и арестована с поличным целая шайка, скажем так, торговцев живым товаром, упомянули даже в самой завалящей газетенке. Связать одно с другим было достаточно несложно, тем более что мелькнула пара знакомых фамилий. Вот, собственно, и все.

Васильев слегка растерянно потянулся к своему бокалу, но на полпути передумал и решил закурить.

– Нда-с. Вы по-прежнему не устаете меня удивлять, князь. Позвольте еще один нескромный вопрос? И много у вас еще подобных материалов?

– Вы неисправимый служака, Михаил Владимирович! Немного, но есть. Вот только с доказательствами там откровенно слабовато, ежели не сказать больше.

Глядя на жандарма, Александр гадал, что тот скажет: попросит поделиться информацией или сразу начнет агитировать насчет смены места службы – оба эти желания без труда читались (причем крупными буквами) на лице подполковника. К чести Васильева, надо сказать, что ни первого, ни второго не последовало, хотя явно хотелось, и очень. Улыбнувшись, князь продолжил беседу, мимоходом посетовав на сложности в своих взаимоотношениях с чиновничеством и на отсутствие такого же взаимопонимания с штаб-ротмистром Суриковым.

– Вот, кстати! Вы не могли бы меня просветить по поводу персоналий в руководстве Таможенного департамента моей губернии?

– А кто именно вас интересует? И вообще, какого рода ваши сложности, если не секрет, конечно? В последнее время об интересующем вас департаменте в тех же газетах пишут разное.

«Молодца, умеешь правильно слушать и понимать. Впрочем, работа жандармов по определению для сообразительных. Жалко, что записывать нельзя, ну да ничего, и так запомню».

В родное управление собеседник Александра вернулся в самом хорошем расположении духа. Зашедший к нему, дабы уточнить какую-то мелочь, ротмистр Завозин увидел свое начальство в обрамлении толстых папок с агентурными донесениями – подполковник обстоятельно и не спеша перелистывал аккуратно подшитые и пронумерованные страницы и, судя по тоненькой стопочке исписанных листов, изредка делал выписки. Покосившись на точно такую же папку в своих руках, ротмистр осторожно поинтересовался:

– Михаил Владимирович, появилось что-то интересное?

– Еще нет, Осип Захарович, но непременно появится, и скоро…

Попрощавшись с жандармом, князь отправился выбирать образец для подражания и одновременно учебное пособие: открытие своего магазина (он же – салон, он же – выставка и официальное представительство РОК, он же – тюнинговая мастерская) превращалось из далеких планов в близкую реальность, а посему и поучиться у других не грех. Самые же известные и большие оружейные магазины в Варшаве находились на улице Маршалковской – вот туда Александр и направился, по пути заметив (уж больно вывеска бросалась в глаза) и навестив интересное заведение «Винный погребок Фукера», где не удержался и прикупил сладкого кагора и белого полусухого в красиво оплетенных лозой полуведерных бутылях. С доставкой в Олькуш, конечно. Неспешно добравшись до Королевской площади, князь увидел первый магазинчик, правда, книжный. Но и он был подходящим. Вышел из него он только через час – до того чтиво интересное попалось. Некий Джорж де Ласи Эванс на двухстах страницах своего произведения просвещал читателя в коварных нравах диких московитов и, щедро мешая предостережения и угрозы с пророчествами, предлагал (чего там – призывал даже) всем просвещенным странам во главе с Британской империей, разумеется, соединиться в коалицию и остановить агрессию «северного медведя». Кстати, книга так и называлась «Замыслы России», издательство ФриПресс, Англия. Причем таких или похожих по содержанию книжек было ну не то чтобы много, но попадались.

– Нда, значит, информационная война уже идет. Впрочем, она и не останавливалась никогда. Надо будет подполковнику сказать, а то совсем уже мышей не ловит.

Добравшись наконец до оружейного магазина, Александр сразу разочаровался: магазин, конечно, торговал оружием, но в основном охотничьим. Витрин не было и разнообразные двустволки (причем только «горизонталки», да и то в основном забугорного производства) и одноствольные ружья лежали на крепких полках из мореного дуба, как и боеприпасы к ним. А вот револьверы были представлены лучше: целая стена была увешана различными моделями короткоствола, от стандартно-классического «смит-вессона» до швейцарского «шмидта М-82», попадались различные модели наганов-коротышек. Но больше всего было оружия бельгийского производства – с чугунным стволом, у половины отсутствовал самовзвод, зато цена была всего шесть рублей.

– Могу ли я помочь в выборе ясновельможному пану?

Заметив, что посетитель уже долгое время разглядывает голландские «бульдоги» и висящие рядом с ними кольты, хозяин магазинчика решил проявить инициативу.