Война в раю - Стивен Рэй Лоухед

зачем, собственно, понадобилось выманивать короля из крепости? Если лорд Нудд и в самом деле настолько могуществен, чем ему мог помешать король? Кораниды не нападали на Сихарт и другие земли королевства, пока король оставался в своей крепости. Обманом Мелдрона выманили из крепости и напали только после этого. Выходит, некая сила мешала лорду Нудду совершить злодейское нападение, пока король оставался со своим народом. И даже после того, как крепость пала, победу коранидов нельзя назвать полной. Король жив, его отряд остался цел. Люди, пусть не все, спаслись. Значит, гибели можно как-то избежать? Но как?

Когда первые слабые лучи дневного света озарили небо болезненным сиянием, мне явственно послышался голос бенфейт, причем так отчетливо, словно она стояла передо мной: «Пока не восстановлена Песнь, Цитраула победить не удастся».

Это то, что я искал? Возможно. Однако вызывает сомнения, ведь бенфейт ясно сказала: «Никто не знает Песнь, кроме Фантарха». И как тогда можно восстановить Песнь Альбиона, неизвестную никому, кроме Фантарха, особенно если учесть, что Фантарх мертв? Есть ли вообще ответ у этой загадки?

Проблема мучила меня весь день, и следующую ночь, когда мы сидели, закутавшись в плащи, у костра. Я не нашел решения.

— Тегид, — тихо сказал я, — я тут размышлял… — Твэрч спал у моих ног, король отдыхал неподалеку, а Тегид сидел рядом со мной, глядя на мерцающее пламя.

Бард хмыкнул, но не отвел глаз от огня.

— Где Фантарх?

— Мы уже говорили об этом, — недовольно пробормотал он. — Фантарх мертв.

— Подожди, я ведь не просто от скуки спрашиваю, — настаивал я.

— Хорошо, говори, что думаешь, — смягчился он.

— Бенфейт многое мне рассказала, — начал я, но меня тут же прервали.

— Тебе — может быть, а вот ты мне почти ничего не рассказал, — Тегид явно был не в духе. — Ну так что? Решил уделить мне долю из своих сокровищ?

Я все еще не понимал сказанного бенфейт, вернее, боялся понять. Но по мере того, как шли дни и безнадежность нашего положения становилась все более очевидной, собственная судьба беспокоила меня все меньше. Не время для секретов. Тегид — Главный Бард, он обязан знать то, что известно мне.

— Наверное, ты справедливо упрекаешь меня, — сказал я. — Я расскажу тебе. — И я начал рассказывать, о Фантархе, о Песне Альбиона — сначала неохотно, но затем слова полились сами. Я рассказал о пророчестве, по крайней мере то, что помнил. О разрушениях и потрясениях грядущих дней, а также о пришествии героя, о Лью Серебряной Руке, о Полете Воронов и о Подвиге в конце Великого Года, короче, обо всем, что мог вспомнить из слов бенфейт. Когда я закончил, Тегид сидел, по-прежнему глядя в огонь. — Понимаешь, Тегид, мне все-таки кажется, какое-то будущее у нас пока есть.

Тегида мои слова не успокоили. Он покачал головой.

— Боюсь, ты ошибаешься. То будущее, которое могло быть, теперь уже никогда не наступит. Цитраул слишком силен; Лорд Нудд слишком могуществен.

— А зачем тогда вообще пророчество?

Тегид не ответил.

— Не понимаю, Тегид. То ты сожалеешь, что я не все рассказал тебе, а теперь жалуешься, что уже поздно. Песнь должна прозвучать, иначе Цитраула не одолеть. Так сказала бенфейт. Надо найти Фантарха.

— Фантарх мертв, и ты это знаешь.

— А Песнь?

— И Песнь тоже. Иначе и быть не может. Фантарх — голос Песни, без Фантарха ее просто нет.

— Но где он похорронен?

— Это у тебя авен Оллатира, — рявкнул он. — У меня его нет.

— Что ты имеешь в виду?

Он что-то пробормотал себе под нос и хотел отвернуться, но я схватил его за плечо.

— Пожалуйста, Тегид, я хочу понять. Где покоится Фантарх?

— Откуда мне знать? — Ответил он раздраженно, но все же снизошел до объяснения. — Не знаю. Песнь надо защищать, поэтому покои Фантарха скрыты, и где они — большой секрет. Только Пандервидд знает, где скрывается Фантарх. Оллатир знал, но Оллатир мертв.

— Он не передал тебе секрет?

— Какой ты бестолковый! — Тегид вскочил на ноги и взялся за голову. — Пойми же, наконец: Фантарх мертв; Оллатир мертв; Песнь мертва; и мы тоже скоро умрем. — Король беспокойно пошевелился во сне. Тегид понял, что его гневные выкрики потревожили короля, и опустил руки.

Неужели пророчество оказалось обманом, неужели это простая уловка? Хрупкая надежда, вызревавшая у меня в сердце, начала распадаться. Невозможно победить Цитраула без Песни, а Песни нет без Фантарха. Фантарх мертв, а единственный человек, который знал, где его искать, тоже мертв.

— Ты все еще думаешь, что у нас есть надежда? — проговорил Тегид сдавленным шепотом. Словно обессилев, но опустился на землю.

— Но жив король, — упрямо ответил я. — Как может не быть надежды, если король жив? Ты тоже жив, и я живой. Посмотри вокруг — нас здесь сотни, и все готовы сражаться. Почему лорд Нудд не убил нашего короля? Почему он нападал только на незащищенные селения? — Я говорил, и во мне крепла уверенность, что нечто все еще удерживает Нудда от окончательной победы. — Послушай, Тегид, если бы я был таким могущественным, каким ты считаешь Нудда, я бы сначала убил короля, и всё, королевство стало бы моим. Так почему он этого не сделал?

— Не знаю! — шепотом прокричал Тегид. — Спроси Нудда, когда встретишь его в следующий раз!

— Кораниды напали лишь после того, как король ушел. Почему?

— Да говорю же тебе — не знаю! Может, Нудду нравится смотреть на наши жалкие попытки спастись.

— Хочешь сказать, что мы все еще живы только потому, что Нудд так хочет? Никогда не поверю!

— Поверишь! Мы живы потому, что Нудд пока нас не убил. И когда ему будет угодно убить нас, он убьет — так же, как убил остальных.

— То есть ты хочешь сказать, что наш король хочет умереть в Финдаргаде? — спросил я с вызовом.

— Если королю пришло в голову умереть в Финдаргаде, так и будет. Я служу королю.

Больше Тегид не сказал ни слова. В ту ночь я лежал без сна у костра, вспоминая слова бенфейт: «Счастлив будет Каледон; Стая Воронов слетится в ее тенистые долины, и песнь ворона станет его песней».

В свете костра мне явилось видение: зеленая дубрава