Второе пришествие - Александр Новичков

Закружилась голова, стал сказываться недостаток кислорода из‑за разреженности воздуха. Коля закашлялся и постепенно опустился на колени, расслабив руки.

Ветер усиливался. Он начал вырывать деревья с корнями из земли. Многотонные машины взлетали в небо, словно пушинки. Железобетонные строения разлетались, словно игральные карты. Все засасывала огромная воронка.

Только почему‑то ветер не мог сдвинуть меня. Я чувствовал давление в спину, но его было недостаточно, чтобы я улетел в небо. Мои ноги словно вросли в землю и прочно удерживали меня на месте.

И не только меня, еще и Колю. Он потерял сознание и скривился на земле.

Вокруг меня расцветали в земле огромные воронки со следами вырванных домов и деревьев. Небо перестало быть синим. Небо вообще перестало быть. Оставались только я и огромный черный ураган, бушующий впереди.

Не выдержав чудовищного напряжения, я закрыл глаза. Это было единственным, что я мог сделать.

Когда я открыл глаза, мира больше не существовало.

Вокруг меня плясали тени, огромные, ужасные, лишь только отдаленно похожие на людей. Они тянули ко мне руки с неестественно длинными, изогнутыми пальцами, кривили свои лица в ужасные подобия улыбок и шептали какие‑то странные слова:

— Получилось… удалось… Ритуал…

Я не мог дышать. Пытался вдохнуть, надрывался, но не мог этого сделать. Легкие, казалось, горели огнем, жадно пожирающим меня изнутри. Я напрягся, вложил все силы в последнюю попытку…

…И проснулся.

Я лежал в постели, в комнате, куда меня поселила мадам Валентина, мокрый от пота, и тяжело дышал. Пальцы рук неприятно дергались, но я не мог унять дрожь. То, что я видел, было не сном. Это было воспоминанием.

Воспоминанием того, как был уничтожен мой мир.

Это значило, что я зря искал дорогу домой. Моего дома уже не существовало.

Потому что он был уничтожен.

Глаз я больше не сомкнул. Фрагменты минувшего кошмара постоянно всплывали в памяти, нарушая мир и покой разума. Я видел последние минуты существования дома и понимал, что это не было фантазией или сном. Полное уничтожение целого мира со всеми обитателями, проявление поистине нечеловеческой жестокости.

Но кто был к этому причастен?

Были ли это тени разрушителей?

Почему из целого мира выжил только я?

Какое отношение ко всему этому имеет Эфир?

Я схватился за голову. Эти вопросы обескураживали. Я не знал на них ответов, я не предполагал даже, где их искать.

«Найди гробницу Вельзевула. Там могут быть ответы».

Найти гробницу Вельзевула… Какой бред. Даже если он существует и замурован в какой‑нибудь древней гробнице, даже если он такой же, как и я, – что это даст? Если его мир тоже был уничтожен, если он тоже владел силой демона и пытался отомстить тем, кто лишил его дома, – какая разница? Ему не удалось их победить, он проиграл, его запечатали могущественным заклинанием и оставили умирать.

«А если это не так? Если он что‑то знает?»

Шанс этого так мал…

Мне нужно было подумать. Взвесить все за и против. Принять окончательное и наиболее разумное решение. Последовать ли совету таинственного мага или попытаться найти ответ в другом месте.

Но стены спальной комнаты давили на меня, я не мог думать в этом душном и мрачном помещении. Я поспешно оделся и направился в сад в надежде, что звездное небо даст мне подсказку.

Берта спала под моей дверью, свернувшись в калачик на пурпурной ковровой дорожке с длинным, мягким ворсом, проходящей через весь коридор. Хозяйка выделила ей комнату, такую же большую, как и всем остальным, но девочка почему‑то пришла ко мне, так и не решившись постучаться.

Я занес ее в комнату, положил на кровать. Стянул легкие сандалики, которые ей подарили свободные женщины из дома наслаждений, и накрыл девочку теплым одеялом. Она не проснулась.

Затем я пошел в сад, следовало посвятить ночь думам.

— Наши пути отсюда разойдутся, – объявил я за завтраком. – Вы пойдете в Корону. Берту возьмете с собой. Попытаетесь найти для нее хорошего учителя. В солнечных очках она уже не так опасна. Справитесь.

— Чего–чего? – выронила ложку Лилия.

— Магистр? – смутился Герман. – Что вы задумали?

— Дальше я пойду один.

— Один? Магистр, вы бросаете нас?

— Бросаю? Ну, можно и так сказать. Но лучше воспринимайте это как поручение особой важности. Я вам доверяю и поэтому прошу выполнить то, что не могу сделать я…

— Нет! – Герман поднялся из‑за стола. – Не пытайтесь обмануть меня, магистр. Нет никакого поручения. Вы просто хотите избавиться от нас!

— Да, хочу. Ты имеешь что‑то против этого?

— Конечно, имею! Я буду сопровождать вас, куда бы вы ни шли, магистр! Это мое решение, и я имею право так утверждать. – Он посмотрел на Лилию. – И она тоже против. Ну, скажи что‑нибудь.

Лилия кивнула.

— Тогда я скажу проще. – Я говорил спокойно, размеренно. – Герман, иди домой. Возвращайся в свой город или деревню, куда угодно. Выброси этот проклятый амулет и займись каким‑нибудь ремеслом: стань гончаром или плотником, забудь про меня и про запрещенную магию, ты не сможешь ею овладеть. У тебя нет причин оставаться со мной и нет причин рисковать жизнью.

— Есть у меня причины! – возмутился он пуще прежнего. – Много причин!

— Назови хотя бы одну, – мягко потребовал я.

— Я хочу обучиться у вас магии! – выпалил он.

— Ты не сможешь обучаться магии у меня. Найди другую причину.

Он стиснул зубы, вытянул из‑за пазухи амулет с черным кристаллом кубической формы и бросил на стол.

— Вот моя причина! Этот проклятый амулет! Магистр, я не знаю, зачем он нужен, не знаю, что с ним делать, но знаю одно: это чрезвычайно ценная и дорогая вещь.

— Продай ее. Если она действительно дорого стоит, денег хватит, чтобы уехать в другую страну и начать новую жизнь.

— Магистр, вы не понимаете, – покачал головой он. – Когда я рядом с вами, я могу спокойно спать…

Он тяжело вздохнул и обреченно опустился на стул.

— Расскажу с самого начала. Не понимаю, как я смог украсть этот амулет. Такую ценную вещь должны были держать под семью замками за пятью дверями… В общем, я его украл. Когда обнаружили пропажу, тревогу затрубили во всей академии. Церковники как с цепи сорвались, бегали, кричали, обыскивали всех подряд. Тогда‑то я и понял, какую глупость совершил. Если бы меня поймали, то непременно лишили бы головы, поэтому я воспользовался заклинанием, которое изучал втайне много лет, но никак не мог овладеть им. Но в тот раз у меня получилось, я смог переместиться далеко за границы Керенора. Но убежать мне не удалось. Меня быстро нашли. Где бы я ни прятался, куда бы ни скрывался, меня повсюду находили неизвестные люди: убийцы, наемники, головорезы. Меня гнали, словно дикого зверя, по деревням и лесам, нигде мне не было покоя. На самом деле я знал, что в запретной долине обитают огры, понимал, насколько там опасно, но все же пошел на риск. Только там я смог оторваться от погони, но когда опасность миновала, я обессилел, я рухнул на землю и уснул. Так меня схватили огры…