Разборки в Пандемониуме - Матвей Геннадьевич Курилкин

Два дня назад он успел уже попрощаться с жизнью. Было бесконечно обидно, что он вот так вот помрёт, не успев изучить бездну получше, доделать кучу дел, закрыть обязательства, которые взял на себя перед другими разумными. Жениться на Каси, в конце концов. Кануть в бездну всего через несколько дней после того, как ему, наконец, удалось затащить её в постель — это было бы очень неприятно, и, самое главное, непорядочно по отношению к демонессе. Когда император его, можно сказать, выдернул с того света, Влад чуть не прослезился от счастья. Такая благодарность его наполнила по отношению к крылатому демону! Ну и ещё немного зависти. С крыльями в бездне очень удобно, это Влад и раньше понимал, но прочувствовав, можно сказать, на собственной шкуре, убедился окончательно.

Правда, горячая благодарность немного поутихла после того, как начал включаться мозг. Влад, наконец, сообразил, что казалось ему странным — слишком легко всё получилось у нападающих. Такое ощущение, что с ними с самого начала играли в поддавки. Отправить невооружённый корабль, без охраны, с такой лакомой целью. Даже странно, что предатели на это купились.

«Да ведь это всё подстроено с самого начала! — Понял Лопатин. — Шодрокос специально выманил тех уродов! Спровоцировал! А мы со Шмяккой стали прекрасной наживкой. Точнее, мы с установкой — на Шмякку всем было наплевать».

Пообщаться с императором сразу не вышло. Самодержец высадил их со Шмяккой на палубу какой-то крохотной лодочки, прятавшейся в тумане. Влада оставил на месте, а Шмякку оттащил в тесный трюм, к лекарю — оказалось, что гоблинша получила пару осколков. Их требовалось срочно вытащить или хотя бы перевязать неугомонную девицу до лучших времён. Потом самодержцу требовалось время на то, чтобы раздать указания, а когда он освободился, и Влад, набравшись наглости, собрался его расспросить, у императора зазвонил переговорник. Коротко пообщавшись с кем-то на том конце государь помрачнел и бросил:

— Господа, вынужден вас оставить. Все вопросы — потом. Господин Влад, не нужно смотреть на меня столь гневно, я и сам могу на вас гневно посмотреть, и поверьте, вы напугаетесь сильнее. Мне сейчас некогда.

После чего государь взмахнул крыльями и улетел. И даже вернуться не обещал. А лодочка, на которой, кстати, обнаружились ещё и выжившие лаборанты с погибшей «Совушки» и господин Шодрокос собственной сильно израненной персоной. У демона в спине было несколько осколков и жуткая кровопотеря, но он оставался в сознании. И даже был не против поговорить. Когда Влад предъявил претензии, что его использовали как наживку, он только брови приподнял в удивлении:

— Господин Влад, я не понимаю ваших претензий. Мы с вами были в одной лодке. Как и остальные сотрудники. Некоторые из них, к слову, погибли во время обстрела. Так что в чём я перед вами провинился, я не понимаю.

— В том, что не предупредили! Вы-то знали, на что шли, как я понимаю! А вот я — нет. Как минимум я бы не стал брать с собой Шмякку!

— Скорее всего, вы бы просто отказались в этом участвовать, — Отрезал Шодрокос. — А империи была очень нужна эта акция. Если вы забыли, я изначально просил у вас только установку. Вы сами напросились в компанию, поэтому не собираюсь слушать ваши претензии.

Влад, в общем, и не собирался их дальше высказывать. Во-первых, сам еле на ногах держался, во-вторых, претензии у него были по большей части к императору, который уже улетел. Причём быстро! Кто бы мог подумать, что древние демоны своим ходом могут передвигаться с такой скоростью!

Ещё больше претензий появилось у Влада, когда их со Шмяккой привезли во дворец. Выделили каждому по комнате в покоях, и попросили ждать, пока император их навестит. Звучало это как «сидите и не отсвечивайте, пока у его величества не дойдут до вас руки».

Влад и сидел ровно до момента, когда в дверь постучались, и вошёл дядя Саша. Весь перебинтованный, но очень радостный:

— Жив, курилка! А я даже и не сомневался! Пошли скорее, Каси навестим, а то она места себе не находит! Даже послала меня проверять, как только сообщили, что ты тут, живой и здоровый!

Оказалось, что Каси и дядя Саша сидят в соседних комнатах. Точнее, в основном, лежат, потому что на них было покушение и почти удавшееся.

— А про тебя прошли новости, что ты того, Владик. Погиб, — объяснял дядя Саша, когда втроём со Шмяккой собрались у Каси в комнате. Демонесса пострадала сильнее всех. Она получила почти такую же рану, как недавно Марвин, только ещё хуже. Осколок засел прямо в позвоночнике, раскрошив его, и теперь девушка не могла шевелиться вообще. Не потому, что её парализовало — лекари спасли. Но после операции очень тщательно обездвижили, так что всё, что могла делать демонесса — это моргать, дышать, и шевелить пальцами на руках и ногах. Последнее она проделывала постоянно, чтобы убедиться — ноги по-прежнему работают. Видно было, что её это ранение очень напугало.

— Мы, конечно, ни на секунду не поверили, — Объяснял дядя Саша. — Но звучало довольно убедительно. Поэтому всё-таки волновались… Каси, вон, ожила только после того, как какая-то очередная рука кого-то там сообщила, что желающие тебя лицезреть могут зайти в соседнюю палату. Рассказывай, Владик, как так получилось, что ты чуть не помер? И как получилось, что всё-таки не помер?

Влад и рассказал.

— Даже жаль, что я не девушка, — закончил он повествование. — Представьте, как оно романтично было — сижу себе на руках у крылатого демона, который легко, как пушинку несёт меня в своих объятиях. А потом этак пафосно опускается на палубу шлюпки и отпускает с рук. Будь я барышней — непременно ёкнуло бы сердечко и это стало бы началом большой и чистой любви. У Шмякки вон, явно ёкнуло.

— Ничиго у миня ни йокнула! — Возмутилась гоблинша. — Он жи бальшой, как башня! Ищё больши орка! Он жи парвиот миня если что сваим дрынам! Мине и Ждана во как хватаит! — Она показала уровень. — Но эта жи импиратар! Настаящий! Он миня на ручках насил! И Влада насил! Всем рассказать нада будит!

— Шмякка, Влад, заткнитесь, пожалуйста! — Жалобно попросила Каси.