Закон абордажа - Игорь Недозор

«Если бы ты знал, кому надо молиться…» — улыбнулся про себя Рагир.

* * *

Рагир Морриганх сидел кабинете коррехидора Туделы. Время от времени туда входили небольшие компании его людей и пополняли кучу добытыми драгоценностями, выкопанными из земли или подцепленными железными крючьями в цистернах. Конечно, главный приз взят, но зачем прочему добру пропадать? Сам же он лишь кивал им, внимательно изучая груду отобранных старых бумаг. И если кто и удивлялся, то не подавал виду — это же Рагир! А Рагир знает, что делает!

Лишь Йунус осторожно спросил, что нужно в этом старом пыльном хламе его таиф-реису?

— Тут, неподалеку от границ Ничьих Земель, есть золотые копи, — пояснил капитан, перебирая ветхие листы, заполненные корявым почерком и покрытые грубыми, почти выцветшими линиями карт. — Думаю их найти… Наши друзья пикароны, глядишь, наладят добычу, а мы будем возить.

Он усмехнулся.

Йунус лишь кивнул и отошел прочь.

Ему стало тревожно.

Ибо сейчас его таиф-реис солгал ему. И дело было даже не в том, что старый вояка научился чувствовать без всякой магии, когда не говорят правды.

Просто с детства, проведенного в городе кузнецов и рудознатцев Аль-Камире, Йунус знал, где и что можно искать. И хотя не изучал всю ту премудрость, знал, что среди глинистых болот и известковых плато Ничьих Земель не может быть ни золота, ни железа.

А вдруг его капитана обманули? Или у него есть какие-то причины скрывать правду? Но все равно старпому это не нравилось.

А Ар-Рагир изучал старые бумаги, и зловещая улыбка иногда появлялась на его губах.

Сомнения ближайшего соратника остались им незамеченными.

У входа кто-то громко кашлянул, заставив отвлечься от драгоценных бумаг — описаний предпоследней экспедиции в нынешние Ничьи Земли.

В дверях торчал верный Корр о-Данн.

— К нам тут явился парламентер от губернатора.

— Из болота? — криво усмехнулся Рагир.

— Видимо, — согласился Корр, подталкивая вперед эгерийца в сбившейся повязке и мятом камзоле.

Следом вошло еще несколько ближайших соратников Ар-Рагира.

— И что нам хочет сказать губернатор? — спросил грубовато вожак корсаров.

Эгериец с трудом подавил страх.

— Мне… У меня… мой патрон… губернатор послал меня с поручением к капитану Морриганху, если ему будет благоугодно меня выслушать. Я парламентер, сеньор…

— Какое у тебя поручение? — голос Рагира стал бесконечно ехидным.

Парламентер справился с собой.

— Он хочет попросить, чтобы вы не разрушали город… до конца… И не убивали пленников.

— Сколько?

— Двадцать тысяч, — парламентер почувствовал большое облегчение.

— Пятьдесят, и ни риэлем меньше.

— Но…

— Или я не оставлю тут камня на камне, да еще напишу вице-королю, что сделал это потому, что местный правитель оказался слишком скуп!

Пираты одобрительно загудели.

— Я сделаю все, что можно будет сделать, сеньор. Я вернусь к вам через четыре дня.

— Будьте с ним обходительны! — приказал капитан. — Эта эгерийская крыса привезет нам золото.

Пираты направились к дверям, с добродушной бранью подталкивая испуганного эгерийца кулаками в поясницу, но тут старший из них обернулся и взглядом обласкал сокровища:

— Когда будет дележ, мой господин?

— В Taресе, как договорились, — пожал плечами капитан.

— Но, мой лорд, нам бы хотелось подержать что-нибудь в руках… Ну, почувствовать, что оно наше, мой лорд! Мы же вон как за него дрались!

— Еще чего! — буркнул Рагир. — Никто ни монеты не получит, пока мы не вернемся к кораблям. Или ты думаешь, я хочу, чтобы вы начали друг друга резать прямо тут?

* * *

Получив выкуп, корсары ушли из погибшей Туделы. С караваном шло четыре сотни мулов и быков, нагруженных добычей — золотом, серебром, церковной утварью и драгоценными камнями, жемчугом. Шли женщины — бывшие рабыни и бывшие сеньоры. Шли бывшие рабы и просто обыватели, желающие сменить свою участь на неверную, но лихую долю вольного добытчика. Шли пленники покрепче — их использовали как носильщиков. Пираты пренебрегли запасами рома, а вывезли с собой все винные запасы города — бочки с дорогими винами, привезенными за бешеные деньги купцами Старых Земель, и дары лучших виноградников Золотого Ожерелья. А ромом заправили многочисленные светильники — ибо для скорости решено было идти и днем и ночью. Серебро, которое не удавалось вывезти, капитаны предложили зарыть в укромном месте.

— Оставим эгерийцам на бедность, — махнул рукой Рагир. — Ведь им еще отстраивать этот город.

— А нам-то что за дело? — пьяно спросил кто-то.

— Ну, лет через пять можно будет сюда опять наведаться, — пожал Морриганх плечами под дружный смех пиратов.

Они погрузили сокровища на мулов и отправились назад через перешеек. До Taресa добрались совсем измученные, тем не менее дележ назначили на следующий день. Все золото было погружено на один корабль — на большой галеон «Разящий гром», один из двух кораблей Рагира. Там на следующее утро каждому и предстояло получить свою долю.

Капитан Морриганх был в прекрасном расположении духа.

— Все труды остались позади, — сказал он своим людям, — и теперь настало время праздновать.

Он приказал выкатить на берег семь огромных бочек хмельного и зажарить дюжину быков…

На заре какой-то пират протер красные глаза и посмотрел на море.

Там, где накануне стоял галеон, он увидел лишь чистую воду и кинулся будить своих товарищей. Минуту спустя берег был запружен людьми, которые тщетно вглядывались в горизонт. Галеон ушел глубокой ночью, и все богатства Туделы уплыли с ним. А все прочие суда (разумеется, кроме «Сына Смерти», уплывшего вместе с «Громом», и пары кораблей самых надежных союзников) лежали на песчаном дне с дырами, пробитыми в бортах.

Корсары кинулись ремонтировать изувеченные корабли.

Они еще не знали, что обречены, что по пятам идет кипящий местью Ромегас, собравший свое разбежавшееся воинство и присоединивший к нему почти тысячу черных рабов, которым обещал не только свободу, но и пятую часть от спасенного золота; не знали, что почитай никому из них не увидеть послезавтрашнего восхода.

Но они уже успели осознать всю глубину мудрости Рагира: «Чем меньше нас, тем больше добычи придется на каждого оставшегося»…