Повелитель Островов - Дэвид Аллен Дрейк

— Меня больше пугает магия, — пояснила она, — которую, я уверена, попытается использовать Бенлоу, чтоб выяснить, кто таскает его руками каштаны из огня. В этих древних могилах сконцентрировано огромное количество энергии, но она вся неоднородна. Нити Силы перепутаны таким образом, что я не могу их распутать, а несчастный Бенлоу неспособен даже почувствовать их. Боюсь, он попытается сделать нечто ужасное и преуспеет в этом. Я даже не берусь предсказать, что именно.

Гаррик подумал о Лиане, но вслух не решился сказать — он боялся реакции Илны. Как же он мог вырвать девушку из рук отца, если она даже не попросила о помощи?

— Может, нам стоит предупредить его? — нерешительно спросил он.

— Он не послушает, — возразила Теноктрис. — И не забывай, Бенлоу очень силен. Я бы лучше послушала ответы, которые он, возможно, получит на свои вопросы. Те, кто работают против него, направлены и против тебя тоже, Гаррик. А также против всего, что мы называем добром.

— Вы думаете, Бенлоу может случайно, через свою магию, впасть во зло? — продолжал допытываться Гаррик.

Прямо перед ними остановился зазывала из ближайшей продуктовой лавочки. Гаррик застыл в удивлении — у них в Барке никто не позволял себе подобной наглости. Илна же решительно продолжала идти прямо на молодчика, конец ее дорожного посоха целил ему точнехонько в лицо. Парень взвизгнул и отскочил в сторону.

— Все не так просто, Гаррик, — вздохнула Теноктрис. — Было бы очень легко, если б существовало только добро и зло и, соответственно два выбора. Но человек — сложное существо. Можешь ли ты утверждать, что в совершенстве постиг его сущность?

Гаррик подумал об Илне и Кашеле… и самом себе.

— Нет, — признался он. — Даже близко ничего подобного.

Старая колдунья кивнула.

— Когда человек умирает и его хоронят, Силы заполняют пространство его души — или какое там слово ты выберешь, чтоб обозначить нематериальную часть его тела… так вот, пространство его души заполняется. Подобным образом кварц заполняет сердцевину упавшего дерева и превращает ее в агат. Процессы различаются кое в каких деталях, но они несущественны.

— Неужели? — удивился юноша. — Дерево становится камнем?

— Ну вот, я плохой учитель, — усмехнулась Теноктрис. — Мне никогда не удавалось придерживаться одной темы. Отчасти поэтому я не могу объяснить то, что хочу.

Улыбка сошла с ее лица.

— Другая причина заключается в том, что я сама не понимаю очень многого… Хотя, пожалуй, это лучше, чем, как Бенлоу, претендовать на полное понимание.

Она в задумчивости постучала пальцем по губам.

— Бенлоу видит в древних могилах средоточие великой мощи, и здесь он, конечно, прав. Беда в том, что он не смотрит глубже. То, что кажется ему единой силовой линией, на самом деле является сплетением сотен различных нитей. Есть и такие, что тронь их — и получишь последствия, которые даже Бенлоу, при всей его силе, не сможет контролировать.

Илна сосредоточенно кивнула, казалось, она все понимает. Гаррик припомнил тщание, с которым девушка выбирала нитки перед тем, как начать работу. Сотни оттенков примерялись к рисунку, прежде чем появиться на ковре. О да, она должна понимать старую колдунью.

— Твой друг Кашел без моих объяснений понял, что из «Красного Быка» надо бежать, — сказала Теноктрис. — Полагаю, он распознал те самые Силы и предпочел удалиться, чтоб не использовать талант, который, несомненно, у него имеется. Вначале мне даже показалось, что там нечто большее.

— Талант? — тупо переспросил Гаррик.

— Да, — подтвердила колдунья. — Довольно странно, что даже Бенлоу не почувствовал его. Но талант Кашела весьма особый, а наш купец все же очень невежественный.

Гаррик искоса посмотрел на молчавшую Илну. Сказал:

— Думаю, Кашел в любом случае с нами бы не остался. Он очень тяжело перенес отъезд Шарины из деревни. Он говорил мне, что собирается уйти один. Но я не верил до тех пор, пока это не случилось.

Он покачал головой, пытаясь разобраться в хаосе, казалось бы, бессмысленных деталей.

— Я просто не могу понять… Шарина ведь просто большой ребенок. Ну с какой стати вообще кому-то так убиваться из-за отъезда девчонки? Не понимаю.

— Естественно, ты не понимаешь, — отрезала Илна.

К великому удивлению Гаррика, девушка оттолкнула его с дороги и скорее побежала, чем пошла дальше. Он непонимающе посмотрел на Теноктрис, но та хранила непроницаемое выражение лица.

Впереди показалась гостиница. Гербом ей служило кресло-качалка, подвешенное прямо над улицей. На нем красовалась надпись золотыми буквами: «Приют Капитана». Илна, обогнавшая их футов на двадцать, чуть не прошла мимо. Гаррик вдруг сообразил, что она же не умеет читать.

— Илна! — крикнул он. — Вот наша гостиница!

Она остановилась и вернулась ко входу, а Гаррик уж испугался — вдруг не вернется? Он ругал себя за то, что неосмотрительно завел разговор о Кашеле. Мог бы понять, как тяжело Илна переживает утрату. Он мог поклясться, что когда девушка обернулась, щеки ее были мокры от слез.