Вторая попытка - Станислав Сергеев

Берлин. Октябрь 1914 года

В германском генштабе сначала восприняли весьма скептически информацию о появлении пришельцев, больше уделяя внимание боевым действиям, но ажиотаж в мировой прессе всё же заставил отнестись более серьезно к этой проблеме. А когда под Петроградом произошло чудо, настоящий приход пришельцев из другого мира, еще одна торжественная встреча главы Новоросского экспедиционного корпуса и русского императора Николая II и подписание торговых договоров, германское командование и сам кайзер весьма озаботились этой проблемой. Даже любому недалекому крестьянину было понятно, что наступают новые времена, и появление неведомых пришельцев из другого мира, которых, как ни странно, Русская Православная Церковь восприняла весьма благожелательно, что говорило о многом, предвещает большие потрясения и изменение глобальной расстановки сил. По личному распоряжению кайзера, под Петроградом в толпе, наблюдающей за прибытием новороссов, было несколько личных агентов полковника Николаи, которые вели тщательную фото- и киносъемку. Буквально через два дня материалы, вывезенные с большим риском специально посланным аэропланом с территории Польши, уже изучались офицерами германской разведки. Надежды не оправдались, и выводы были неутешительны: это действительно было появление неизвестных вооруженных сил, имеющих одинаковую пятнистую форму, сложную, весьма продуманную и многофункциональную амуницию, вооруженных автоматическим оружием. Боевая техника не имела аналогов в мире и представляла большой интерес для технических специалистов. Все в один голос утверждали, что применение боевых бронированных машин на стороне русской армии могло сильно изменить положение на Восточном фронте…

Кайзер, устало развалившись в кресле, рассматривал передаваемые ему полковником Вальтером Николаи фотографии бойцов и боевой техники пришельцев, сделанные германскими агентами при знаменитом появлении на поле, которое теперь называлось Новоросским.

— Да, эта техника выглядит впечатляюще. Что нам теперь ждать от появления этих новороссов? — мрачно спросил кайзер начальника военной разведки Германии.

Стоящий по стойке смирно офицер открыл папку и стал комментировать:

— Договоры, подписанные между Новороссией и Российской империей, носят только торговый характер, и генерал Оргулов, глава Новоросского экспедиционного корпуса, однозначно указал, что не собирается вмешиваться в войну, которую он считает глупой и ненужной для России, тем самым открыто подвергнул критике сам факт участия Российской империи в Антанте. При этом во время первого своего появления в Барановичах… — Николаи опустил взгляд и процитировал: — «Лейтенант Артемьева Екатерина Анатольевна, руководитель центра общественных связей Новоросского экспедиционного корпуса открыто и откровенно заявила, что просит ее оградить от общения с варварами из Англии, Франции и САСШ…» — закрыв папку, полковник продолжил: — При этом нигде ни разу из уст пришельцев-новороссов не выказывалось никакого отрицательного отношения к Германии. Глава миссии, генерал Оргулов, и его люди однозначно дали понять, что считают Францию, Англию и САСШ главными врагами России и соответственно вмешиваться в войну не собираются.

— Что это нам дает, господин полковник? — кайзер пытливо смотрел на начальника военной разведки Германии.

— Это говорит о том, что новороссы не совсем те, за кого себя выдают, но при этом они имеют четкие цели и задачи. Императорской семье была передана какая-то секретная информация, после чего Александра Федоровна, русская императрица, слегла от нервного потрясения, но после лечения препаратами пришельцев быстро встала на ноги и стала принимать активное участие в политической жизни, насколько это ей было дозволено.

— Насколько это ухудшит наше положение?

Николаи в первый раз за всё время доклада позволил себе улыбнуться:

— Я думаю, не сильно.

Кайзер встрепенулся и уставился на полковника, а тот, твердо глядя в глаза, продолжил:

— Можно с большой вероятностью сказать, что у нас появился мощный и весьма необычный союзник, который тоже желает вывести Россию из войны. Правда, нам открыто дали понять, что любое финансирование революционных организаций будет жестоко караться, и как мне стало известно, в ближайшее время ожидается начало консультаций специалистов службы безопасности Новоросского экспедиционного корпуса и Жандармского управления Российской империи.

— Зачем им это нужно, Вальтер? — кайзер в первый раз назвал полковника по имени.

— Им нужны продукты и какие-то промышленные товары. В воюющей стране это трудно получить в больших объемах, а покупать у других они принципиально не хотят, поэтому им нужна Россия со всем своим производством, не перегруженным военными заказами.

Кайзер встал, подошел к окну и стал смотреть на улицу, но по привычке повернувшись так, чтоб собеседник не видел его усыхающую руку.

— Что вы о них думаете, Вальтер?

Николаи немного помолчал и, решившись, сказал:

— Они русские, но на форме носят трезубцы, древний символ Рюриковичей, однозначно исповедуют православие. В техническом и военном плане более развитые. По нашим наблюдениям, каждый солдат новороссов оснащен маленьким, но весьма мощным радиопередатчиком, что позволяет их командирам весьма эффективно управлять войсками, вплоть до отдельных солдат. Я не ошибусь, если скажу, что это армия будущего. Вот и представьте: русские воины пришли из будущего и под большим секретом что-то такое сообщили русскому императору и его жене, что те безропотно подписали торговые договоры и простили генералу Оргулову выходку с всенародным комментарием об участии России в войне…

— Хм. А этот генерал несдержан, — прокомментировал слова начальника разведки Вильгельм II.

— Я бы так не стал говорить. До этого генерал Оргулов был сдержан, и ничего из стратегической информации о его мире, о государственном строе Новороссии, о вооруженных силах, об истории не просочилось, а тут такой демарш.

— Ваше мнение?

— Это подготовленный и искусно произведенный вброс в средства массовой информации, и я надеюсь, что это был сигнал для нас.

Кайзер удивленно уставился на полковника.

— Вы так думаете?

— Да, ваше императорское величество, и чем больше думаю, тем больше убеждаюсь. Он сказал про войну, он сказал про революцию и кровавую смуту, то есть гражданскую войну. Я осмелюсь предположить, что именно это в будущем ожидает Россию, и эти новороссы прибыли, чтобы изменить ход истории, а торговые договоры — только прикрытие.