Властелин Огненных Земель - Дэйв Дункан

— Не приму решения, пока не разузнаю, какова погода.

— Но что бы тебе хотелось делать? Вернуться домой?

— Если я вернусь с того света, я изменю все. Нюрпинги, Толинги, даже Скальтинги объединятся против меня, — а уж мой дядюшка наверняка отдаст под суд за убийство Вульфвера.

Овода пробрала дрожь. Редкие Клинки переживают суд над своим подопечным.

— Ты хочешь сказать, что можешь решить и не возвращаться?

— Если я узнаю, что убийцу моих родителей нашли и наказали соответственно — я имею в виду, казнили — у меня не будет причины делать этого.

Эта новость была слишком хороша, чтобы поверить в нее.

— А твои права наследника? Твоя корона? Ты что, не собираешься претендовать на трон?

Радгар ткнул пальцем в направлении группы молодых увальней, обнаженных по пояс и явно занятых поисками ближайшего питейного заведения.

— Видал? Это бельские фейны. Обратил внимание на их руки и плечи?

Все, что видел Овод, — это шеи, мощности которых позавидовал бы и бык.

— Вот жабы! Эта их мускулатура — наверняка результат заклинаний. У тех, что постарше, такой нет. Они все просто заговорены.

— Наверняка. Но это в любом случае показывает, насколько я от них отличаюсь, ибо не могу себе представить, чтобы мне хотелось выглядеть так или тратить на это деньги. Пока я спал на простынях и ел, как положено в Айронхолле, эти люди плавали и бились вместе по всему свету. Они все делают вместе — дерутся и торгуют, грабят и распутничают. У каждого из них с полсотни проверенных в бою друзей. Когда придет время выбирать, он проголосует за друга или за друга своего друга. — Он проводил шумную, задиристую компанию таким завистливым взглядом, какого Овод у него еще не видел. — Я не один из них, Овод! Я чужак, на три четверти шивиалец, никому не известный, не испытанный… В Бельмарке взрослеют, закаляясь вместе с верными друзьями, а я провел эти годы на чужбине. В моем возрасте отец уже командовал кораблем и собственным веродом. Мне уже слишком поздно думать о политической карьере в Бельмарке.

— Ты хочешь сказать, Айронхолл оказал тебе дурную услугу?

— Ну, я нашел там верных друзей, верно? — Радгар блеснул зубами в улыбке, чтобы сменить настроение.

— Я тоже, — улыбнулся в ответ Овод.

— И Айронхолл спас мне жизнь, когда я нуждался в убежище. Что же до моих претензий на отцовский трон… В мою пользу говорит лишь моя кровь Каттерингов, что вряд ли значит много для фейнов, да еще навыки фехтования, которые могут обернуться и против меня. Сам подумай, кому нужен танист или эрл, которого никто не сможет побить? Он будет сидеть у тебя на шее, пока не помрет от старости. Нет, друг мой Овод, не бывать тебе королевским Клинком в Бельмарке.

* * *

Его терпеливость дала свои плоды. Следующим же утром, шагая через портовую толпу по направлению к заведению Хендрика, он остановился так резко, что Овод едва не налетел на него.

— Ага! — сказал он и потащил своего Клинка в тень, к рыночным прилавкам. Мимо них прошла компания молодых бельцев, громко беседовавших на диалекте, который несколько отличался от того, которому с помощью заклятия обучился Овод. Они вели себя по обыкновению непосредственно, бесцеремонно отпихивая в сторону зазевавшихся местных бюргеров. Судя по потному виду, они только что закончили разгрузку и решили, что вполне заслужили кружку-другую.

Радгар пропустил их, не окликнув. Потом хмыкнул еще более удовлетворенно, но пропустил и двух следующих.

— Замечательно, — добавил он спустя еще секунду и заступил дорогу юнцу, торопившемуся догонять товарищей. — Эйлвин Леофрикинг!

Фейн, к которому он обращался, был не старше его самого, ростом не выше Овода, но шириной плеч с телегу. Он схватился за рукоять меча и свирепо уставился на щеголя, осмелившегося остановить его. Он был обнажен по пояс, грязен, в изрядно протертых штанах; его медно-золотая борода походила более всего на швабру, которой только что чистили конюшню. И тут он узнал. Кровожадный фейн покачнулся как благородная леди, готовая театрально упасть в обморок, ни пышная борода, ни обветренный загар не смогли скрыть внезапной бледности.

— Радгар?

— Ну конечно, Радгар, чудище ты гороховое!

— Живой!

— Не мертвее тебя!

Щеголь и оборванец рухнули друг другу в объятия, хлопая друг друга по спине, вопя от восторга и в конце концов собрав вокруг себя кольцо недоумевающих тергианских зевак. Опасность гремела в ушах Овода ударами грома.

Обняв своего вновь обретенного друга мощной лапой так, что зубы у Овода едва не крошились от напряжения, фейн Эйлвин потащил его вдоль по причалу, засыпая вопросами, на которые Радгар едва успевал отвечать.

— Это был не несчастный случай, — говорил Радгар. — Моих родителей убили и…

— Что? Но как ты…

— Кто бы ни сделал это, он пытался убить и меня.

— Но мой отец…

— Вульфвер и двое его увальней утащили меня в порт как…

— Тогда как тебе удалось…

Как выяснилось, белец направлялся прямехонько к Хендрику. Он толчком распахнул дверь и затащил Радгара внутрь, не обращая внимания на Овода. Во входном помещении царил полумрак — возможно, это делалось специально, чтобы ставить вторгающихся в невыгодное положение. Вышибала, поспешивший остановить непрошеного гостя, был выше Радгара и шире Эйлвина; основными его отличительными способностями являлись сломанный нос и заскорузлые лапищи уличного громилы, хотя ливрея с позолотой была пошита дорогим портным и открыла бы ему дорогу в любой дворец местной знати. Увидев спутников оборванца, он в растерянности остановился.

— Farofhengest! — рявкнул Эйлвин, ткнув его в грудь толстым пальцем. — Что, капитан еще не приходил? Такой высокий, с серебряной повязкой на глазу?

Явно не говоривший по-бельски вышибала нахмурился и огляделся по сторонам в поисках помощи. Откуда-то появился и подошел к ним другой, одетый не менее изысканно и почти не уступавший первому по части угрожающего вида.

— Мы не видели никого, кто отвечал бы такому описанию, эальдор.

— Как придет, проводите его ко мне. Пива на двоих.

Вышибалы хмуро переглянулись. Проблему разрешил Радгар, достав туго набитый кошелек.

— Столик в тихом углу на троих, с вашего позволения, и когда придет капитан «Фарофхенгеста», будьте добры, передайте ему, что его сын желает переговорить с ним по срочному делу.

Вышибалы сложились в почтительном поклоне.

— А разве я не то же говорил? — буркнул Эйлвин.

Их проводили в маленький, замощенный булыжником дворик, окруженный со всех сторон потемневшими от времени кирпичными стенами. Кроме них, в нем не было никого — то ли остальные посетители еще не пришли, то ли их просто не пускали, дабы скрыть от их взглядов Эйлвина. Впрочем, пугал его вид не всех: голубоглазая девица, подавшая им пиво в расписных глиняных кружках, одарила его ослепительной улыбкой. Овод к своему пиву не притронулся, ибо не любил этого напитка, а остальные двое не обращали внимания на него, всецело поглощенные встречей после долгой разлуки, болтая как сороки.