Печать смерти - Ирина Цыганок

– Меч должен быть по руке Ярвианну. И лезвие желательно сделать привычной ему формы, но если тебе удобнее ковать прямой клинок…

– Я предполагал, что меч будет эльфийского образца.

– Хорошо. Я отправляюсь спать. Ваша с Ярвианном комната первая справа от входа. Спокойной ночи.

– Мне еще надо отвязать и накормить беднягу ослика, – пробурчал я, недовольный перспективой совместной ночевки с Ильяланниным братцем. Почему-то казалось, что Ярви начнет кривиться да фыркать – мол, кровать недостаточно мягкая, простыни несвежие. Дом у кузнеца был зажиточный, но уж точно – не Дор Хейв. Нет, конечно, в горах эльф спал на таком же одеяле, что и я, но то в горах. Однако когда я отвел осла в специальный загончик и, ополоснувшись у колодца во дворе, явился в отведенную нам спальню, Ярви уже дрых на одной из кроватей, отвернувшись к стене. Я лег на вторую, забрался под одеяло, загасил принесенный с улицы фонарь. Несмотря на усталость, не спалось. Сверчок под полом выводил однообразную грустную песню. Как-то муторно было на душе, но я запретил себе разбираться в причинах – нетрудно догадаться, к чему приведет самокопание. Закрыл глаза, приказывая себе заснуть, но сон все не шел. Тогда стал глядеть в темный потолок…

– Бурый!

Я вскочил, чуть не снеся табурет, оказавшийся рядом с кроватью, – совсем про него забыл, чтоб ему! Под утро приснилось, что я ночую в горах, а где-то недалеко все еще рыщет хиллсдунское войско.

Ильяланна бросила мне на руки полотенце (должно быть, спешно съезжавшие хозяева оставили нам не только мебель), сама она была бодра и свежа.

– Не знала, что у ювелиров заведено спать до полудня, – недовольно заметила эльфийка. – Вставай, Ярви уже раздувает горн.

Меня как ветром сдуло, даже рубаху надевал на бегу. Горн – это вам не печка, в него нельзя напихать угля и дров как попало. Но эльф меня поразил. Вчера он первый и единственный раз видел, как я слоями укладывал в горнило уголь, и сегодня в точности повторил все мои действия. В дальнем углу ослик ждал сигнала, чтобы отправиться в привычный путь по кругу.

– У тебя есть несколько минут, чтобы позавтракать, – сказала фея, входя в кузницу. Я кинул еще один взгляд на готовый к работе горн и выскочил на улицу. Ледяная вода из колодца смыла остатки сонливости. Завтрак состоял из кувшина молока и еще теплых булок, наша леди явно договорилась с кем-то из соседок – печка на кухне была совершенно холодной. Наскоро запихал в рот еду. Последний кусок дожевал как раз на крыльце кузни.

– Приступим, – кивнул Ярвианну, набрасывая на шею фартук.

До обеда я успел отковать лезвие, вытянуть черенок и выстругать долы. Оставалось отполировать и вытравить рисунок (не зря же я столько мучился с плетением из железных полос и золотой проволоки). Но у прежнего хозяина закончилась кислота для травления, да и для отделки рукояти мне требовался кое-какой дополнительный инструмент. Так что пришлось вместе с Ильяланной отправиться в город.

Сначала я радовался тому, что не приходится блуждать по незнакомым кварталам в поисках нужной лавки. Фея прекрасно ориентировалась в Кирнее. Но очень быстро я стал тяготиться ее компанией. И дело даже не в самой эльфийке: на нас косились, нам уступали дорогу, иногда даже кланялись явно незнакомые люди. Может, кому-то это покажется приятным, но я предпочел бы, чтобы на меня вовсе не обращали внимания.

Когда все необходимое для моей работы было куплено, Ильяланна осведомилась, найду ли я дорогу до нашей кузницы. Она хотела отправиться по каким-то дамским лавкам. Я заверил, что не потеряюсь, после чего фея скрылась в одной из бесчисленных текстильных мастерских. Оставшись один, я вздохнул с облегчением. Огляделся, мысленно повторяя недавно пройденный путь. На глаза кстати попалась лавка готового платья. В Вилейке я поменял свой прожженный кафтан на куртку из домотканой шерсти, в которой и щеголял нынче, но на обратную дорогу не мешало бы запастись чем-то более практичным. Заметивший меня сквозь окно лавочник уже гостеприимно распахнул дверь. Я шагнул внутрь. Комната была небольшая, сплошь завешанная всевозможной одеждой.

– Мне бы куртку или кафтан из кожи, – обратился я к хозяину. – Можно и из тонкой овчины.

С помощью лавочника я довольно быстро подобрал себе теплый и прочный кафтан из шкур ягненка. Вспомнив о снежном завале, добавил к нему на всякий случай пару перчаток.

– Сами будете расплачиваться или дождетесь свою эльфийскую госпожу? – спросил торговец, когда я определился с выбором.

– Мою госпожу? – Я не сразу понял, о чем он говорит. Потом сообразил, что лавочник, вероятно, видел из своего окна, как я распрощался с Ильяланной. «Нет, они здесь, за хребтом, все какие-то ненормальные!»

– Я сам себе господин, и платить тоже буду сам!

– Простите, простите. – Хозяин испугался, что потеряет покупателя. – Я просто подумал…

– С чего это вообще у вас эльфы в таком почете, что им на улицах кланяются?

Торговец некоторое время пристально изучал меня, разглядывая лицо, потом костюм.

– Вы, господин, нездешний? – осторожно осведомился он.

– Из Каннингарда.

– А-а-а, тогда понятно. – Тон торговца изменился. – А попробуй им не поклонись! Вы, господин хороший, у себя в Каннингарде, поди, наших остроухих нечасто видите?

– Нечасто, – подтвердил я.

– А жили бы у нас, знали бы: стоит какому-нибудь перворожденному посчитать, что вы недостаточно быстро убрались с его дороги или посмотрели как-то не так, он тут же – ш-ш-ш-шик мечом, не задумываясь. Или того хуже… Например, дамочка, с которой вы заговорили, вполне способна навести порчу на половину города. Тут уж не захочешь, а поклонишься.

– Как же ваш князь такое позволяет?

– А что князь? Князю тоже жить хочется…

Откровения торговца оставили на душе неприятный осадок. Зато получше Вагиных намеков напомнили, с кем я имею дело.

До заката оставалось мало времени, но я решил не откладывать завершение работы на завтра. Чтобы сделать ножны и рукоять, помощник не требовался, так что Ярвианна звать не стал. К полуночи меч был готов. Нескромно хвалить собственную работу, но мастер Виллот мог бы мной гордиться. После травления на лезвии проявился замысловатый узор, напоминающий свитые в косу стебли растений, и очень уместно завершал рисунок полураскрывшийся бутон – головка рукояти. Я сделал пару взмахов – клинок был чуть тяжеловат, но хорошо уравновешен. Вложил меч в ножны из черного дерева. Металлический прибор тоже был выполнен в растительном стиле: устья – чашка цветка, обоймицы – стебель, обвившийся вокруг ножен.

За работой я не видел, как вернулась Ильяланна, но тут она и Ярви, как почувствовали, появились на пороге кузницы.

– Заказ готов. – Я со смешанным чувством протянул клинок Ильяланне. Но фея покачала головой:

– Ярвианн, это твой меч. Бери.