Мятежная весна - Морган Родес

– Ты сказала, я бессмертен! – ощутив присутствие Миленьи, зарычал король. Он даже не стал ждать ответа – бросился к ней, схватил за плечи и с силой встряхнул. – Зачем ты мне солгала?

– Я не солгала.

Резко взмахнув рукой, он влепил ей пощечину. Ладонь обожгло, но ощущение лишь добавило остроты удовольствию причинить боль этому прекрасному золотому существу.

Она прижала к щеке ладонь, но ее глаза не наполнились слезами, ведь перед ним была не обычная женщина. Она продолжала твердо смотреть на него, не выказывая никакой слабости.

– Я не солгала, – повторила она отчетливо, выделяя каждое слово. – И если ударишь меня еще раз, мой король, пеняй на себя.

В ее голосе прозвучало предостережение. Едва различимое, но лишь непроходимый глупец не посчитался бы с ним.

Усилием воли король заставил себя успокоиться.

– Меня чуть не раздавило в храме Клейоны во время землетрясения. Там я с горечью убедился, что по-прежнему смертен.

– Но ты ведь уцелел?

С того дня он не покидал дворца. Когда в каждом темном углу могут таиться подосланные мятежниками убийцы, когда то и дело без предупреждения разражаются природные катастрофы, – тут поневоле начнешь шарахаться от любой тени. Он слишком близко подобрался к главнейшей цели своей жизни, чтобы подвергать себя ненужному риску.

После случившегося в храме его уверенность была поколеблена. Он не мог, как прежде, целиком и полностью доверять Миленье. А ведь было время, недолгое правда, когда он считал ее ровней себе по уму и к тому же весьма привлекательной. Он полагал даже, что она станет его новой королевой и соправительницей на целую вечность. Видел в ней женщину, которую, пожалуй, даже он способен был полюбить…

Теперь этому настал конец.

Ныне он хотел от нее лишь ответов.

– Когда? – прорычал он. – Когда я получу в руки сокровище, которое ты мне уже много месяцев обещаешь?

– Когда будет выстроена дорога.

Слишком долго ждать. И никаких зримых доказательств того, что она говорит ему правду. Терпение короля было на исходе.

– Каким образом Люция оказывается решающим звеном в поиске Родичей? Она определит их местонахождение с помощью своей магии? Нужно ли еще кровопролитие, чтобы помочь ей?

– Я уже говорила тебе, мой король. Кровь будет пролита. Много крови. Это жизненно необходимо для нашего плана.

– Расскажи мне больше! Расскажи мне все!

В уголках ее губ наметилась улыбка.

– Ах, мой король… Узнать всю правду ты далеко еще не готов.

– Я готов! – настойчиво повторил он.

– Нет еще. Должны быть совершены новые… жертвоприношения. И я не уверена, что ты способен на это.

– Какие жертвоприношения? – Он готов был на что угодно, не считаясь с утратами, лишь бы заполучить то, чего жаждал. – Говори!

Она подняла бровь:

– Иногда, право же, я перестаю понимать, чего ради я вообще вожусь с тобой. Может, дело просто в том, что ты меня забавляешь?

На роль шута Гай ни под каким видом не был согласен.

– Ты предсказывала, что я стану править вселенной и буду наделен могуществом бессмертного бога!

– А я и не отрицаю этого, мой король. Только вот пророчества суть материя странная и капризная. Они, знаешь ли, далеко не всегда высечены на камне. Подобное пророчество требует, чтобы я помогала твоим свершениям в мире смертных, – что я и делала всеми мыслимыми способами, причем бессчетное количество раз. Не вынуждай меня пожалеть о моем решении.

Ему хотелось ее убить. Раздавить собственными руками. Посмотреть, как в прекрасных синих глазах будет угасать жизнь. Услышать мольбу о пощаде, вырвавшуюся с последним вздохом.

Интересно, какого цвета кровь бессмертных? Алая или нет? Любопытно было бы выяснить…

Не позволяя себе увлечься подобными мыслями, Гай почтительно наклонил голову:

– Приношу глубокие извинения, моя королева. Ты сама видишь, как нелегко мне приходится в последнее время. Сколько волнений на каждом шагу к цели. Нам всем было трудно, а ведь мне пришлось беспокоиться еще и о здоровье моей возлюбленной дочери. По счастью, она очнулась, и теперь ей ничто не грозит. И ее магия сильна как никогда!

– Рада слышать.

Золотая женщина медленно обошла его кругом. Едва ли не первый раз в жизни король почувствовал себя в присутствии хищника, только ждавшего малейшего проявления его слабости.

Никогда еще Гай не был в роли жертвы.

– Мне нужно ехать в строительный лагерь в Запретных горах, я должен увидеться с Ксантосом, – сказал он. – Я переговорю с ним, он покажет мне сделанное, и я смогу убедиться, что прокладка дороги идет должным порядком. Я не могу удовольствоваться посланиями, которые доставляют во́роны.

– Нет. Тебе не нужно никуда ехать. Останься здесь.

– Почему?

Ее брови сдвинулись к переносице, утонченно-прекрасное лицо стало очень серьезным.

– Не хотелось бы обеспокоить тебя, но… Если ты выйдешь за пределы дворца, пророчество утратит силу. Кругом несчетное множество опасностей, и слишком многие хотят твоей смерти. Я обещала тебе бессмертие, мой король, но лишь при условии, что ты побережешься до времени исполнения наших планов.

Некоторое время он потрясенно смотрел на нее и молчал. Именно этого он и боялся.

– Значит, я должен сидеть взаперти, словно дитя, оберегаемое от любой мыслимой угрозы?

В ее глазах промелькнуло что-то весьма неприятное.

– Заточение, мой король, – участь, с которой я очень хорошо знакома. Поверь: твое заключение в ограниченном пространстве дворца окажется куда короче моего. Если же ты правда хочешь все разузнать о положении дел на дороге и не склонен верить мне на слово, пошли к Ксантосу человека, в котором не сомневаешься.

Гай сомневался во всех.

Кроме… кроме своих детей.

– Я пошлю Магнуса, – твердо проговорил он.

Короля бесило, что он не мог отправиться сам, но он не решался отмахнуться от предупреждения. Его жизнь была столь же хрупка, как и у всякого смертного. А теперь он слишком близок к цели, чтобы подставлять горло под клинок какого-нибудь бунтовщика.

– Когда мой сын вернется из свадебного путешествия и присоединится к ловле вожака смутьянов, я заодно велю ему проверить рабочий лагерь в горах и побеседовать с Ксантосом. Магнус будет моим полномочным представителем.

– Очень хорошо. Надеюсь, принц верно послужит тебе, – промурлыкала Миленья. – Я знаю, тебе и с ним непросто пришлось.

– Я суров с ним, потому что ему требуется твердая рука. У него самого в жизни сейчас нелегкий период. Но он, хотя и противится, вновь и вновь делом подтверждает свою преданность. Он не подведет меня.