Дамы и Господа - Терри Пратчетт

– Но запах…

– Если бы он действительно появился здесь, мы бы уже не разговаривали.

Эльфы расступились, освобождая дорогу королю. Его задние ноги не были предназначены для двуногого перемещения; колени смотрели в разные стороны, а копыта были слишком большими.

Не обращая ни на кого внимания, он медленно доковылял до поверженной королевы. Маграт поднялась на ноги и неуверенно помахивала топором.

Королева распрямилась, вскочила на ноги и вскинула руки, с ее губ готовы были слететь первые слова проклятия…

Король протянул к ней руку и что-то сказал. Только Маграт расслышала пару слов. Как она заявляла позже, там была упомянута какая-то встреча при лунном сиянии.

И тут они очнулись.

Солнце стояло высоко над Краем. Люди поднимались на ноги и таращились друг на друга.

Вокруг не было ни единого эльфа.

Первой заговорила нянюшка Ягг. Ведьмы умеют мириться с тем, что есть, вместо того чтобы настаивать на том, как должно быть.

Она осмотрела местность.

– Первым делом, – сказала она, – наипервейшим, надо поставить камни на место.

– Это может подождать, – возразила Маграт.

Они оглянулись на неподвижное тело матушки Ветровоск. Несколько отбившихся от роя пчел уныло кружились рядом с ее головой.

Нянюшка Ягг подмигнула Маграт.

– А ты была молодцом, девочка. Не думала, что ты переживешь такую атаку. Я сама едва не обмочилась.

– У меня была возможность подготовиться, – мрачно заметила Маграт.

Нянюшка удивленно подняла брови, но ничего не сказала. Вместо этого она ткнула носком башмака матушку.

– Эй, Эсме, вставай давай, – позвала она. – Ты тоже молодец. Мы победили.

– Эсме?

Чудакулли неуклюже опустился на колени и взял матушку за руку.

– Должно быть, совсем обессилела, – пробормотала нянюшка. – Освобождение Маграт и все такое прочее.

Чудакулли поднял глаза.

– Она мертва.

Взяв матушку на руки, он с трудом выпрямился.

– Нет, – произнесла нянюшка голосом человека, рот которого работает в автоматическом режиме, потому что мозг отключился. – Она не могла так поступить.

– Она не дышит, и пульса нет, – констатировал волшебник.

– Наверное, просто решила отдохнуть.

– Наверное.

Пчелы кружились высоко в голубом небе.

Думминг и библиотекарь помогли установить камни, периодически используя казначея в качестве рычага.

Думминг заметил, что камни эти были не совсем обычными – что-то в их форме намекало на то, что когда-то очень давно их отлили и охладили.

Джейсон Ягг нашел молодого волшебника погрузившимся в глубокие раздумья у одного из камней. В руке Думминг держал веревку с привязанным к ней гвоздем. Но гвоздь, вместо того чтобы висеть, пребывал в горизонтальном положении и отчаянно пытался дотянуться до камня. Веревка аж звенела. Думминг завороженно смотрел на нее.

Джейсон замялся. Он редко встречался с волшебниками и не был уверен, как к ним следует обращаться.

А потом он услышал, как волшебник воскликнул:

– Он присасывает! Но почему он присасывает?

Джейсон промолчал.

Думминг продолжал бурчать себе под нос:

– Может быть, есть железо и… и железо, которое любит железо? Или мужское железо и женское железо? Или простое железо и королевское железо? Одно железо отличается от другого тем, что содержит некую примесь? Одно железо служит грузом мира, а другое катается по резиновому листу?

К нему присоединились казначей и библиотекарь и тоже уставились на раскачивающийся гвоздь.

– Проклятье! – воскликнул Думминг и отпустил веревку.

Гвоздь со звоном ударился о камень.

Он повернулся, на лице его застыло мученическое выражение. Думминг сейчас выглядел точь-в-точь как человек, которому предстоит разобрать сложный механизм вселенной, а из всех инструментов у него только скрепка.

– Эй там, господин Солнцесвет! – воскликнул казначей, которого свежий воздух и отсутствие криков привели в почти радужное расположение духа.

– Камни! И чего я вожусь с какими-то обломками скал? Кому-нибудь они хоть что-нибудь рассказали?! – злился Думминг. – Знаете, иногда мне кажется, что существует бескрайний океан истины, а я просто сижу на его берегу и играю… с камешками.

Он пнул камень.

– Но настанет день, и мы научимся плавать по этому океану. – Он вздохнул. – Ладно. По-моему, пора возвращаться в замок.

Библиотекарь молча проводил взглядом казначея и Думминга, которые вскоре влились в процессию усталых людей, бредших по долине.

А потом он несколько раз оторвал гвоздь от камня. Каждый раз гвоздь прилипал обратно.

– У-ук, – сообщил он и взглянул Джейсону Яггу прямо в глаза.

К величайшему удивлению Джейсона, орангутан подмигнул ему.

Иногда можно многое узнать об океане, если повнимательнее присмотреться к камушкам.

Часы тикали.

Утром в хижине матушки Ветровоск было прохладно и темно. Нянюшка Ягг открыла шкатулку.

Буквально все в Ланкре знали о существовании загадочной шкатулки матушки Ветровоск. Согласно разным слухам, в шкатулке той хранились книги с заклинаниями, небольшая вселенная, лекарства от всех болезней, документы на затерянные земли и несколько тонн золота – неплохая вместимость для предмета не больше фута длиной. Даже нянюшка не знала, что находится в этой шкатулке. Матушка Ветровоск сказала ей только о завещании.

Она была несколько разочарована, но вовсе не удивлена, обнаружив, что в шкатулке нет ничего, кроме пары больших конвертов, пачки писем и обычных, никому не нужных безделушек.

Нянюшка вытащила бумаги. Первый конверт был адресован ей – судя по надписи: «Гите Ягг, Прачти СИЙЧАСЖЕ».

Второй конверт был чуть меньше, а надпись на нем гласила: «Савещание Эсмеральды Ветровоск, Умиршей В Канун Дня Летниго Сонцестояния».

Потом настала очередь перевязанной шнурком пачки писем. Письма были очень старыми – когда Маграт вытащила пачку из шкатулки, во все стороны полетели клочки пожелтевшей бумаги.

– Эти письма адресованы матушке! – воскликнула она.

– Ничего странного, – заметила нянюшка. – Все получают письма.

– И тут, на дне, еще что-то… – сказала Маграт. – Похоже на камушки какие-то.

Она взяла один из них.

– Этот с чем-то окаменелым внутри, – покачала головой она. – А этот похож… на красные камни, из которых вытесаны Плясуны. И к нему прилипла штопальная игла. Как странно.